Священник Димитрий Каплун: “ВСЯКОЕ СЛОВО ИЗЛУКАВЕЛО…”

Народ подобен организму. Церковь является совестью этого организма. Если у человека спящая или сожженная совесть – он болен; он не знает, куда идти; как утлую лодчонку, его швыряют соблазны в разные стороны бушующего житейского моря.

То же и с народом. Если первенствующая в народе Церковь больна, если от своих пастырей пасомые не слышат слова истины, а особенно – если не видят примера жизни по совести, то ожидать нравственного возрождения народа не приходится.

Если усыплена совесть, больно всему телу.Люди с безмолвным терпением ждут, когда из среды пастырей нашей Церкви раздастся сильный и ясный голос, зовущий к свету, явится архипастырь, показывающий пример жизни по правде Божией, не склоняющий голову перед неправдами власти, не идущий по зову большинства на зло, принципиальный, честный, называющий вещи своими именами.

К сожалению, не видно и не слышно пока таких архипастырей. Всякое слово излукавело и не имеет смысла. Никто не способен назвать вещи своими именами. Никто не способен обличить грех. "Сергианство" – грех лжи и сотрудничества с безбожной властью, который тяготеет над совестью клириков – никто не смеет именовать. Даже во время переговоров наших делегаций РПЦЗ и РПЦ МП архиереи "постеснялись" ясно и четко обличить сергианство, как грех, наименовать его, отделавшись общими фразами “о принципах отношения Церкви и государства”.

Это как на исповеди: человек, приходящий к аналою, на котором лежат Крест и Евангелие, должен непременно наименовать то постыдное, что совершил – и тогда только грех побежден и прощен кающемуся. Но как трудно назвать свой грех! Как начинает метаться наш внутренний падший человек, только чтоб не признать себя виновным. "Да, батюшка, грешен, против всех заповедей, да, против шестой и седьмой, были грешки" – только чтобы не произнести над собою ясный суд. Трудно ему сказать: да, Господи, я согрешил в том-то и том-то, виноват, каюсь.

Это-то лукавство отравляет жизнь человеческую до тех пор, пока не придет человек на исповедь, к покаянию. Зато потом как хорошо! Если сказал, признался, признал себя виновным, то потом слезы льются, слезы облегчения, слезы радости – что такой-то камень с души низверг, осудил сам себя прежде суда Божия – и получил прощение. То-то радость бывает после искренней исповеди, то-то свобода! Душа поет от радости и плачет от радости, – поет, что грех прощен, и плачет – что была оскорбительницей такого ясного и светлого Бога, Создателя всяческих.

Но если нет покаяния, то лукавство начинает отравлять весь организм, как человека, так и народа. И епископат Русской Церкви, увы, не избежал этой заразы.“Давайте сделаем вид, что ничего не было. Ах, были Новомученики, преданные церковной властью? Ах, митрополит Сергий говорил, что гонений нет? Ах, он солгал, но солгал мудро, для того, чтобы мы сейчас могли спокойно жить. Ничего страшного. Мы созиждем для них гробницы и скажем, что мы не были бы участниками в делах наших отцов, которые предали в руки безбожников пророков. Прославим и тех, и других. И все успокоится”.

И под этим покровом нераскаянного греха начнет копиться такая муть порока, такая гниль начнет кипеть в душах, что Содом и Гоморра покажутся примером праведности.

Так и зреет гибельная церковная смута. Одни начинают оправдывать своих лукавых пастырей, их грех станут обелять, назовут черное белым, и белое черным… Другие, не выдержав соблазнов, побегут вон из Церкви в руки сектантов. Таким образом грех будет господствовать в душах и тех и других... И никакого нравственного возрождения России не произойдет... Если только... Если мы не полюбим Христову Правду больше всего на свете.

kaplun@on-line.jar.ru

См. также:

Глас народа

Оставить сообщение в гостевой книге

Пресс-служба Единого Отечества .