71-летию со дня трагической гибели посвящается

10.10.05

« Блаженной памяти благоверный король Александр I Объединитель… был покровителем всей нашей Русской Белой эмиграции. Ему в первую очередь обязаны мы существованием и поддержкой нашего корпуса. Его искренняя любовь к Императорской России и благодарность за ее историческую, неизменную поддержку сербского народа проявилась всесторонне в поддержке и помощи во всём русским, бежавшим от красного ига ».

М. М. Смирнов ,

Кадет Первого Русского Великого Князя Константина Константиновича Кадетского Корпуса

«Память о Благоверном короле Александре является священной

не только для сербского народа, но и для русского».

А. Панаиоти

«Король Александр I был великим Монархом. На войне герой, в мирное время государственный деятель. Лучшие годы своей молодости проводит на полях сражений около своих солдат, которые его обожали и которых он также обожал. Любил свой народ и народ, сербский, также любил его. Во Дворце был настоящим сербским хозяином, презирая блеск и роскошь. Привязан к своей семье и верен ей — он представляет высочайший пример чистоты и безукоризненной жизни, что патриархальный сербский народ, с его высоким понятием о чести и морали, глубоко ценил и уважал. Желал государству и народу только добра, счастья и благополучия и применил даже личный режим, чтобы сохранить единое государство, в фундамент которого заложены кости сотен и сотен тысяч сербских сынов. За границей пользовался также большим почетом, как человек с характером, как надежный друг, верный союзник и способный государственный деятель. Его трагическая смерть искренно опечалила всех друзей, а выражая признание и уважение, пригнули головы и многие неприятели.

Крупный французский государственный деятель, Раймонд Пуанкаре, президент Французской Республики в первую мировую войну, и Аристид Бриан, глава правительства и незаменимый министр иноотраных дел, считали короля Александра «самым умным монархом вашего времени». Французский маршал Фош, верховный главнокомандующий союзными армиями в первую мировую войну, и вся французская армия видели в нем символ витязя».

Душан Петкович
бывший секретарь королевского посольства.

«И как человек, король Александр возвышается высоко над остальными и очаровывает всех. О нем один очень высокопоставленный иностранец сказал недавно в моем присутствии:
— Жаль что он Король! Будь Он простым человеком я бы хотел, чтобы Он был моим другом до смерти, настолько Он полон чувства, внимания и сердечности».

Др. Мирослав Спалайкович

посланник Королевства Сербии в Петрограде и Париже

Минуло семьдесят с лишним лет с того трагического утра 9 октября 1934 года , когда пуля, выпущенная из револьвера убийцы, оборвала жизнь одного из самых выдающихся православных Монархов в истории мира, первого короля Югославии и славного сына сербского народа Александра I Карагеоргиевича.

В этот скорбный день во всех православных храмах России, Сербии, Черногории, Греции, Румынии и Болгарии вновь будут совершены панихиды по убиенному Государю Александру. В память о нем в странах, где не забыли еще его заслуги, в рассеянном по всему миру русском зарубежье пройдут памятные конференции, молитвенные собрания, возможно, откроются памятные доски и мемориальные выставки, рассказывающие о жизни его и совершенных поистине великих заслугах перед славянским миром и бывшими подданными Российской Империи.

В такой памятный трагический день принято выражать соболезнования и остающейся дружественной России истерзанной республике Сербии и Черногории, в недавнем прошлом союзной Югославии. Но, прежде всего, русский монархист выражает искренние слова сочувствия всему многострадальному сербскому народу, праведные Государи которого во множестве своем за последние века сложили головы свои на поле брани во вселенской битве со злом. Вот и король Югославии Александр I Карагеоргиевич октябрьским утром 1934 года во французском городе Марселе пал от руки Владимира Георгиева-Черноземского (Величка Керина), члена Внутренней Македонской Террористической Организации , недовольного державной национальной политикой Государя, скрепившего балканскую страну своей верой, несокрушимой волей, бесстрашием и беспримерным мужеством в беспощадном преследовании врагов Православия и Богом установленной власти.

С первых дней своего Царствования истинный друг России король Александр I ополчил против себя и воссозданной им Югославского королевства всех известных и теперь внутренних и внешних врагов Православия: масонов, анархистов, коммунистов, социалистов, католиков и фашистов. Его злодейское убийство на территории дружественной Франции, которую он всю жизнь считал своей союзницей, как выяснило следствие, тщательно было подготовлено и осуществлено. И не убийцей одиночкой, а усилиями многих нелюдей, участвовавших в масштабном заговоре, нити которого вели в Рим, Берлин, Лондон и порабощенную богоборцами Москву. До сих пор мы не знаем всей правды об этом дерзком убийстве, организаторы которого многие десятилетия заметают следы, устраняют свидетелей и улики.

Во Франции, Италии и Германии, в новой России, в Сербии и Черногории до сих пор не узнали всех подробностей и тайных причин этого убийства, в результате которого вместе с 55-летним королем погиб и Луи Барту (1962-1934) - консервативный политический деятель Франции, бывший в 1913 году премьер-министром страны, а незадолго до убийства назначенный Министром иностранных дел Франции.

Союзник Монарха

Известно, что, как и король Александр I Карагеоргиевич, Луи Барту являлся непримиримым врагом в равной степени и большевицкой Советской Республики и пост кайзеровской Германии.

После заключения Версальского договора занимал он видные посты во Франции, а 8 февраля 1934 года получил портфель Министра иностранных дел в правительстве премьера П. Э. Фландена , чтобы обеспечить международный мир на основе сложившегося после Великой войны 1914-1918 годов в Европе положения, путем укрепления позиций Франции в отношении Германии.

Луи Барту решительно отклонил давление британской дипломатии, добивавшейся "компромисса" с Германией ценой французских уступок. Бескомпромиссное определение Барту французской позиции в отношении гитлеровского реваншизма предполагало укрепление всей договорной системы, на которую опиралась политика Франции времен Третьей республики в Европе, как на западе, так и на востоке, и, прежде всего так называемых "тыловых союзов" в лице Польши, Чехословакии и Югославии. Именно Барту в апреле 1934 года по возвращению после инспекционной поездки из Варшавы и Праги уведомил Советский Союз о создании проекта "Восточного Локарно" (или "Восточного пакта"). В феврале 1934 года образовалась Балканская Антанта в составе Югославии, Румынии, Греции и Турции, тяготевшая к Франции. При этом Франция выступала гарантом защиты этих государств перед военной угрозой СССР. Отправившись с визитом в Бухарест и Белград, Барту стремился укрепить французское влияние в этих странах, вовлечь, как он говорил, "во французскую орбиту" тех политиков, которые не приняли влияние Берлина и Москвы.

Усилиями Барту к 27 июня 1934 года французский МИД подготовил развернутый проект "Восточного пакта". Проект предполагал заключение двух связанных в единую систему коллективной безопасности договоров: "Восточного пакта" о взаимопомощи между СССР, Германией, Польшей, Чехословакией, странами Прибалтики и франко-советского договора, по которому Франция брала на себя обязательства по "Восточному пакту", как если бы она была его участницей, а СССР в отношении Франции брал обязательства, как если бы он был участником Локарнских соглашений 1925 года.

В обмен на гарантии Москвы Барту добился поддержания вступления СССР в Лигу Наций со стороны Англии, Чехословакии, Румынии, Югославии и ряда других непримиримых противников большевиков. 15 сентября 1934 года СССР получил приглашение вступить в Лигу Наций, подписанное представителями 30 государств. Луи Барту считал это большим успехом своей дипломатической деятельности. Он полагал, что тем самым сделан важный шаг на пути налаживания франко-советского сотрудничества и укрепления "тыловых союзов" перед вероятным реваншем Германии. " Моя главная задача достигнута, - говорил Барту, - правительство СССР теперь будет сотрудничать с Европой ".

Кроме того, к концу сентября 1934 года Барту подготовил проект комплексного договора, по которому Франция, Италия и страны Малой Антанты - Югославия, Чехословакия и Румыния должны были коллективно гарантировать независимость Австрии от Германии. Важная роль в реализации этого замысла Барту отводилась визиту югославского короля Александра I Карагеоргиевича в Париж.

" Барту должен был убедить югославского короля в необходимости переговоров с Италией" , - записал 9 октября в дневнике дипломат П. Алоизи. Посольство США в Берлине оказалось лучше осведомленным. " Визит короля имел целью создать коалицию Франции, Италии и Югославии против Германии и Польши ". " На этот раз, - говорил Барту в беседе с журналисткой Ж. Табуи за день до прибытия югославского короля во Францию, - я, действительно, сделаю кое-что для моей страны. Этот визит Александра будет иметь важное значение и позволит мне поехать затем в Рим, имея уверенность в успехе ".

В связи с резким осложнением отношений между Италией и Югославией, король Александр I , препятствовавший готовящейся агрессии диктатора Муссолини против Албании, прибыл в Марсель для переговоров с Министром иностранных дел Франции - союзницы в минувшей Великой войне 1914-1918 гг.

В ту пору Югославия испытывала экономический кризис, который отразился на жизни страны. Стремление короля создать индустрию и переобразить свое земледельческое государство в индустриальное нельзя было достичь в несколько лет. Это требовало времени и затраты больших средств, которыми страна не располагала. 1934 год был для короля весьма напряженным. Привлечение иностранного капитала требовало от него частых поездок за границу. Осенью этого года предстояла дипломатическая поездка короля Александра во Францию.

Было решено, что он будет плыть в Марсель, на единственном корабле Югославского флота, миноносце «Дубровник», а затем уже отправится поездом в Париж для официального визита. Король незадолго до отъезда, как бы предчувствуя близкую кончину, написал завещание, в котором назначил, в случае своей смерти, кн. Павла, своего кузена, Станковича и Перовича членами Регентского Совета. Сперва было решено, что королевская чета с министром иностранных дел Евтичем поплывут на «Дубровнике» во Францию, но потом планы изменились, и было решено, что королева, страдавшая от морской качки, поедет поездом в Париж, а король с Евтичем отправится в путь на миноносце. Перед тем как расстаться с женой, король пожелал побывать в Савином монастыре, который находится недалеко от местечка Зеленики. Там находилась большая сербская Святыня, древний крест, подаренный монастырю еще Царем Душаном Неманьичем. Король желал перед отъездом преклонить колени и приложиться ко Кресту, а также показать эту реликвию сопровождавшему его Князю Павлу (1893-1976).

Уже много позже, после гибели Монарха, вот что рассказала королева Мария:
«... когда мы подъехали к белой ограде монастырской церкви мы не нашли там ни души. Всюду была гербовая тишина; не слышно было ни молитв, ни песнопений, церковь была заперта. Мы никого не могли найти, ни священника, ни монаха, чтобы нам открыли дверь. Мы заранее не известили о своем приезде, а поэтому никто нас не ожидал. Мой муж сказал Павлу: я должен показать тебе крест, пойдем, разбудим их. И тогда сделали то, чего не следовало бы делать. Конечно это не было хорошо. Они нашли две веревки от колоколов и позвонили в колокола. Колокол, в который мой муж позвонил употреблялся очень редко и у него был странный звон, и те кто слышал его были весьма удивлены. Священник вдруг вырос как будто из под земли, быстро прибежав по тропинке к нам и был очень удивлен увидев кто прибыл. Церковь была отперта и мы смогли помолиться и зажечь свечи перед иконами иконостаса. Но к нашему разочарованию креста не оказалось в церкви, он был отвезен куда-то. После этого мы расписались в книге для богомольцев и отбыли.
Позже, много позже, мы услышали странную историю о нашем приезде в монастырь. Я не суеверна, а поэтому я считаю слышанное только легендой. Мы слышали звон колоколов, в которые позвонили мой муж и кн. Павел. Колокол, в который король позвонил, был колокол смерти, а в который кн. Павел звонил, был колокол жизни. Колокол короля был заупокойный. В него звоили, когда покойников хоронили в монастыре. Поэтому он так странно звучал — заунывно и глухо.

О предстоящей поездке короля во Францию было известно всем, а поэтому шайка хорвата-сепаратиста Павелича, планировавшая покушение на своего Монарха, тщательно подготовлялась к выполнению своей задачи. Субсидировались они итальянцами, черпали свой людской материал из Македонии и Хорватии, а упражнялись в стрельбе и метании бомб в Венгрии, в Янка-Пуста.

Миноносец «Дубровник» со своим Монархом прибыл в Марсель и был торжественно встречен французским флотом. По прибытии короля в Марсель, ему было сообщено, что готовится покушение на Его жизнь. Король спросил, а сколько человек должно участвовать. Ему ответили — два человека. На это он возразил: разве король боится двух хулиганов («зар се едан краль бои двоице вуцибатина»). Когда король одевал свой адмиральский китель, его вестовой подал Монарху панцирь-кольчугу, но Монарх ее отклонил сказав своему верному Зеке (вестовому):
«Оставь это Зеко, ведь никто не умирает без судного дня («остави Зеко, не умира се без судньег дана»).

Король Александр был солдатом. Он привык смотреть смерти в глаза, а как истинный христианин он верил, что все в воле Божьей, а поэтому никому не уйти от своей судьбы.

9 октября 1934 года Барту встретил короля в Старом порту Марселя. Кортеж, двигавшийся без какой-либо охраны, уже достиг площади Биржи, когда королевская машина обстреляна была террористом, вскочившем на подножку автомобиля . Король Александр I Карагеоргиевич убит был на месте (см. фото). 72-летний Луи Барту получил тяжелое ранение и в тот же день скончался в госпитале. Король и министр были дерзко застрелены хорватским националистом. Как удалось установить позднее, этот террористический акт против короля и министра подготовлен был при активном участии Германа Геринга. А сам план операции известен под названием "Тевтонский меч".

Так, кознями фашисткой Италии и Германии, на радость большевистской клике, в России с политической арены Европы и Балкан устранен был доблестный, авторитетный и грозный политический соперник. Свершилось это в День памяти Святого Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова – небесного покровителя Балкан и Греции.

Последними словами короля были СОХРАНИТЕ ЮГОСЛАВИЮ (ЧУВАЙТЕ ЮГОСЛАВИЮ), которые он прошептал угасая Евтичу. Погиб на своем посту Государь и Помазанник Божий, христианин и рыцарь.

Исполнители и заказчики

Исполнители убийства выбраны были заранее, для прикрытия заказчиков.

Их имена хорошо известны – хорватские фашисты-усташи, добивавшиеся независимости Хорватии, во главе с Анте Павеличем. Последний после оккупации Германией Югославии стал во главе образованного фашистами независимого государства Хорватия. Возмездие настигло его в Испании 10 апреля 1957 года, куда он бежал после разгрома Германии и прихода к власти в Югославии коммунистов. Главарь усташей пал от руки наемного убийцы. Участь других высших заказчиков убийства короля Александра I Карагеоргиевича также незавидна и хорошо известна (Муссолини, Гитлер, Геринг).

Известно, что общая численность собранных в Италии усташей в 1930-е годы не превышала пятисот человек, все они были собраны в нескольких лагерях, расположенных на территории Италии. Кроме того, имелся лагерь в Венгрии (в местечке Янка Пуста). Несколько мелких групп вербовали единомышленников в европейских странах. В лагерях усташи проходили военную подготовку, малейшее отступление от правил и любое непослушание каралось смертью. Все они подвергались ежедневной идеологической обработке, воспитывались в духе животной ненависти к "сербам, жидам и коммунистам" .

На основании устава, утвержденного в 1932 году, организация строилась на иерархическом "фюрерском принципе" . Верхушку ее составлял главный усташский стан во главе с поглавником (фюрером) А. Павеличем. В верховное командование, являвшееся совещательным органом при поглавнике, входили его самые преданные последователи. В их числе были М. Будак и М. Бзик, А. Артукович и И. Перчевич, В. Серватци и Б. Елич.

При отсутствии массовой базы единственной формой активной деятельности усташей стал террор, если не считать шпионской деятельности, поскольку итальянская разведка вербовала из их среды своих агентов.

В начале 1930-х годов усташи организовали несколько десятков взрывов на железных дорогах в Югославии, прикрепляя мины замедленного действия к поездам, шедшим туда из Австрии. После этого последовала высылка за пределы Австрии всех проживавших там усташей.

После убийства короля Александра I и министра Барту Италия оказалась серьезно скомпрометированной, а ее фашистские главари поняли, что деятельность их подопечных приносит больше неудобств, чем выгод. Под давлением Франции они были вынуждены на короткое время арестовать А. Павелича. Деятельность усташей поставлена была под жесткий контроль. Их активность заметно упала, но это заказчикам и было необходимым. Они сделали свое черное дело….

Государь Мученик

Славный и благочестивый Государь Александр I Карагеоргиевич родился 4 ( 17) декабря 1888 года в семье будущего короля Сербии Петра I Карагеоргиевича (1844-1921) и Княгини Зорки Любицы (1864-1890), старшей Августейшей дочери Черногорского Князя (впоследствии - короля) Николая I Негоша (1841-1921).

Будущий наследник Сербского престола получил блестящее образование в России, в 1904 году окончив Пажеский корпус в Санкт-Петербурге. В 1909 году, с чувством любви и признательности к русским, второй Августейший сын короля Петра I Карагеоргиевича вернулся па родину. В тот год в семье принца разыгралась трагедия, в результате которой старший Августейший брат его принц Георгий Карагеоргиевич (1887-1972) вынуждено отказался от престолонаследия в пользу Августейшего брата Александра. Так, Промыслом Божиим принц Александр призван был стать наследником престола Сербского королевства, чтобы спустя несколько лет с оружиме в руках защищать страну и народ от магометанского и католического вторжения.

Во время I и II Балканский войн в 1912-1913 гг. королевич Александр командовал Первой Сербской Армией. Как рассказывал российский посланник в 1909-1914 гг. в Белграде Н. Г. Гартвиг: " В битве под Кумановым Наследный Принц Александр проявил исключительную отвагу. В то время как турки сплошным ливнем шрапнелей и винтовочных пуль осыпали сербские позиции, Королевич верхом объезжал фронт, будучи заметной и притягательной мишенью для турок. Мало того, когда, наконец, после жестокого кровопролитного боя Куманово было взято, Принц Александр первым въехал в павший город. А между тем засевшие в домах албанцы и турки отстреливались изо всех окон, и чуть ли не каждую мусульманскую лачугу приходилось брать штурмом ...".

28 июля (10 августа) 1913 года королевич участвует от имени Сербии в подписании Бухарестского мирного договора между Сербией, Болгарией, Грецией, Черногорией и Румынией. 31 октября (13 ноября) того же года участвует в подписании договора о разграничении между Сербией и Черногорией.

После окончания II Балканской войны наследник-победитель награжден был золотой медалью Милоша Облича.

25 июня (8 июля) 1914 года, в связи с болезнью Августейшего родителя - короля Петра I, престолонаследник Александр, назначен был Принцем-Регентом Сербского Королевства.

В день сербского национального праздника Видовдана 28 июня (11 июля) , австро-венгерский престолонаследник эрцгерцог и Андреевский кавалер Франц Фердинанд Карл Луис Мария Габсбург-Лотаринг д'Эсте (1863-1914) со своей Августейшей супругой принцессой Софией Марией Альбиной графиней Хотек фон Хотова унд Вогнин (1868-1914) должны были быть торжественно встречены в Сараево. Но вместо торжественной встречи вначале разорвалась бомба террориста Чабриновича, а несколько позднее выстрелы из револьвера молодого серба Гавриила Принципа прервали жизни эрцгерцога Фердинанда и принцессы Софии. Покушение было делом рук организации сербской молодежи «Молодая Босния».

Австро-Венгрия воспользовалась этим происшествием в своем желании уничтожить православную Сербию. Правительство Вены, считавшее Сербию ответственной за покушение в Сараево, отправило сербскому правительству ультиматум с такими требованиями, которых ни одно независимое государство не могло бы принять. Регент королевич Александр обратился к Государю Императору Николаю II Многострадальному со следующей телеграммой:

«Требования австро-венгерской ноты без необходимости представляют унижение для Сербии и не согласованы с достоинством независимого государства. От нас требуют в повелительном тоне официального заявления в «Сербских новостях» и королевского приказа армии, которыми будут нами самими пресечены вое выступления против Австрии и признаны справедливыми обвинения в наших вероломных происках. Требуется допустить австрийских чиновников в Сербию, которые вместе с нашими будут вести расследование и контролировать исполнение других требований ноты. Нам предоставлен срок в 48 часов принять все, иначе австро-венгерское посольство покинет Белград. Мы готовы принять австро-венгерские требования, которые согласованы с позицией независимого государства, а также и те, которые были бы предложены нам Вашим Величеством; все лица, участие которых в убийстве будет доказано, нами будут строго наказаны. Некоторые требования не могут быть исполнены без перемены законов, а для этого требуется время. Нам предоставлен слишком короткий срок... На нас могут напасть после истечения срока, т. к. на нашей границе группируются ав- отровенгерские войска. Нам невозможно защититься и поэтому прошу Ваше Величество прийти как можно раньше нам на помощь...»

14 (27) июля 1914 года Государь Николай II ответил:

«Ваше Королевское Высочество, обращаясь ко мне в столь тяжелый момент, не ошиблось в чувствах, которые я питаю по отношению к Нему и в моем сердечном расположении к сербскому народу. Самым серьезным образом Мое внимание обращено на настоящее положение и Мое правительство всеми силами старается преодолеть настоящие трудности. Я не сомневаюсь, что Ваше Высочество и королевское правительство облегчат эту задачу, не пренебрегая ничем, что могло бы привести к решению, которое предотвратит ужасы новой войны, соблюдая в то же время достоинство Сербии. Все Мои усилия, пока будет хотя бы самая маленькая надежда избежать кровопролитие, будут направлены к этой цели. Если, вопреки нашему самому искреннему желанию, успех не будет достигнут. Ваше Высочество может быть уверено, что ни в каком случае Россия не останется равнодушной к судьбе Сербии».

В разговоре со своим шурином, Великим Князем Александром Михайловичем (1866-1933), Император Николай II, на вопрос о том мог ли Он избежать войны, ответил дословно следующее: «Я мог избежать войны, если бы хотел совершить акт предательства по отношению к Сербии и Франции, но это не в Моем характере».

На следующий день 15 (28) июля Австро-Венгрия объявила войну Сербии. Королевич Александр назначается Верховным Главнокомандующим, полностью деля со своими солдатами и горечь поражений, и радость побед Сербской Армии.

24 июля (6 августа) Сербия объявляет войну Германии, а 25 октября (7 ноября) – Турции.

27 ноября (10 декабря) 1914 года сербские войска разбили наголову и взяли в плен 20 000 австрийцев при освобождении Белграда. За мужество и личную храбрость Принц-Регент Александр Высочайше пожалован был Государем Императором Николаем II орденом Святого великомученика Георгия 4-го класса.

В том же году королевич Александр стал кавалером высшего Императорского ордена Святого Апостола Андрея Первозванного.

О ходе военных действий в 1914-1915 гг. сербской армии приведем здесь два отрывка из русской газеты «Нива», № 42-48, за октябрь-ноябрь 1915 года, в которых русским военным корреспондентом дается истинная характеристика мужества и героизма сербской армии.

Сербская армия

«В начале последней войны Сербия имела армию в 80.000 человек мирного состава, которая при открытии военных действий была доведена до 300 000 человек. После призыва войск второй очереди численность сербской армии была доведена до полумиллиона.

Сербская армия состояла из девяти дивизий. В каждой дивизии было 36 орудий и 16 пулеметов и один кавалерийский полк с четырьмя эскадронами. Если принять во внимание, что к концу 1914 года до 150.000 человек выбыло из строя сербской армии, а в начале нынешнего года вспыхнувшая эпидемия пятнистого тифа унесла до 50.000 человек, то убыль всей армии можно предположить в 200.000 солдат.

В 1915 году Сербия не вела почти никаких крупных операций. По сообщению «Армейского Вестника», сербская армия занялась серьезным пополнением своих рядов. В приказе, напечатанном в сербском официальном органе от 16 (29)-го июля текущего года, было сразу произведено новых 4 200 капитанов и субалтерн-офицеров. Пополнение к настоящему времени уже доведено до конца. Все 17-ти и 18-летние юноши были зачислены в войска, и таким образом снова набрано до 150.000 человек. Если прибавить этих новобранцев к старым войскам, то численность сербской армии можно считать в 250—300, самое большее 350 тысяч человек. Вооружение их, особенно артиллерии, стоит на высоте современных технических требований, а что касается боевого опыта, то, разумеется, он значительно превосходит опыт болгарской армии, разгромленной два года назад на Овчем поле и реке Брегальнице.

Во время последней балканской войны, по сообщению бывшего министра-президента И. И. Гешова в его новой книге «Балканский союз», Болгария выставила всего 563.000 человек. В то время Сербия выставила 350 000, а Греция 215 000.

Таким образом, сербская и греческая армии сообща могут выставить больше войск, чем одна Болгария. Но в расчете необходимо принять еще и Румынию, которая и в 1913 году вмешалась в братоубийственную войну. Численность румынской армии превосходит, в случае мобилизации, 600,000 человек».

Бой на улицах Белграда

«Участник этого страшного, ожесточенного боя, офицер сербской армии Григорий Стефанович, сообщает в «Русском Слове» , что вначале было решено сдать город без боя. Сербы вынуждены были принять бой на улицах своей столицы, когда выяснилось, что пути отступления отрезаны, и пробиться можно лишь силой. К тому же необходимо было спасти десятки тысяч людей, которые в последнее время вернулись в Белград и не могли выехать оттуда. Несмотря, однако, на полную неожиданность, сербские войска заставили немцев дорого заплатить за их столицу.

Главный бой разыгрался в квартале Теразии, где в течение двух дней происходила рукопашная борьба на улицах. Особенно упорный бой разыгрался

на улице Князя Михаила, возле Дворца, а также у здания русского посольства. В этих местах были навалены горы трупов, которыми сражающиеся пользовались, как прикрытием.

В бою принимали участие не только войска, но и оставшиеся мирные жители, подростки и мальчики, которые устраивали баррикады, рыли окопы и т. д.

Сербы очистили Белград после трехдневного боя, когда армии их отошли за город, и когда большинству жителей удалось выехать. Войдя в город, немцы застали там лишь развалины и горы трупов».

Борьба в Сербии

«Центральным стратегическим событием последних дней была, конечно, сербская операция. Как известно, сербский театр военных действий представляет собою два района: глав­ный район, где действуют австро-германские и болгарские войска, а именно — район прежней Сербии, и второстепенный район — район Македонии, где действуют войска англо-француз ского десанта и небольшая группа сербских войск.

С развитием наступления австро-германцев стало известно, что австро-германские силы значительно больше того, что можно было ожидать. Австро-германцы, пользуясь тем, что фронт их на русском театре сократился, благодаря тому, что достиг линии трудно-проходимых Пинских болот, смогли, в общем, сосредоточить против Сербии до шестнадцати дивизий, значительные силы ландштурма и особую австрийскую конную массу. Все эти войска, общей численностью до 350 тысяч, были раз­делены на две армии: армию венгерского генерала Кевесса фон Кевешхаза и армию германского генерала Гальвица, — того самого, который в свое время на нашем фронте перепра­вился через реку Нарев и стремился закрыть, крайне не­удачно, выход из «варшавского мешка».

Армія Кевесса состояла из четырех германских и двух австрийских дивизий, двух дивизий германского ополчения — ландштурма и австрийской конницы. Всего около 120 тысяч человек при 450 орудиях. Армия генерала Гальвица состояла из десяти дивизий германских войск, всего свыше 200 тысяч человек и до 650 орудий.

Эти две армии, переправившись с боем через Дунай, рас­тянулись вдоль всей сербской территории, от западной границы до восточной, на фронте, примерно, в 250 верст, и наступали: армия Кевесса — через западную половину Сербии, а армия Гальвица - через восточную половину Сербии. Посредине между ними пролегала долина реки Моравы, по которой проходил главный железнодорожный путь, соединяющий Австрию с Болга рией, а именно путь — Белград — Ниш — София.

В то время, когда австро-германцы наступали таким широким фронтом с севера на юг, с востока на запад насту­пали на сербов две болгарские армии - Бояджева и Тончева — всего до шести дивизий, общей численностью до 180 тысяч человек.

Наконец с юга наступала македонская группа болгарских войск, занявшая с боем Куманово и Ускюб и повернувшая отсюда с частью своих войск к северу, стремясь охватить сербскую армию у Ниша с юга.

Таким образом на сербскую армию, расположенную в центре прежней Сербии, а именно у Крагуеваца и Ниша, наступали с трех сторон свыше 500 тысяч австро-немцев и болгар, стремясь при помощи этого двойного превосходства сил разда­вить сербов. В течение около двух недель сербы геройски оказывали сопротивление на всех трех фронтах, но вслед затем, по-видимому, по заранее определенному плану, стали отходить в общем направлении к западу, т. е. к Новобазарскому санджаку и к границам Черногории и северной Албании.

В то время, когда происходили вышеупомянутые события на, главном театре, высаженный в Салониках англо-французский десант, пройдя территорию Новой Греции, вышел в сербскую Македонию и стал наступать на находившиеся у Ускюба, Велеса и Струмицы болгарские войска. Как известно, всякая десантная операция представляется, вообще, длительной, и нам уже при­ходилось указывать, что англичане в начале войны высаживали свою 150-тысячную армию во Франции в течение трех недель. В силу такихъ особых условий десанта, первые высадившиеся войска были относительно немногочисленны и исчислялись, при­мерно, тысяч в 50—60 англо-французов.

Эти войска, имея перед собою третью болгарскую армию в составе не менее трех дивизий, часть которой вторглась в сербскую Македонию, а другая часть обороняла южную Болгарию, продвигались хотя и успешно, но относительно медленно, в виду численного превосходства болгарских сил. Поэтому глав­ное значение первого десанта англо-французов заключалось в том, что они отвлекли на себя до 100 тысяч болгарских сил, которые, в противном случае, должны были бы обрушиться все на ту же сербскую армию. Далее, при таких условиях, как нетрудно видеть, создалось положение, при котором: во-первых, сербские войска отходили под натиском двойных сил австро-германцев и болгар к западу от района Ниш — Крагуевац и, во-вторых, англо-французский десант приковал к себе до 100 тысяч болгарских войск, но более решительные действия этого десанта могли иметь место только в случае прибытия новых подкреплений, которые бы могли дать превосход­ство десанту над третьей болгарской армией, — что и ожидается. В силу всего этого настоящий стратегический момент обязывает как сербов, так и союзников к некоторому выжиданию, впредь до того, когда силы союзников на Балканском полуострове возрастут настолько, что можно будет разсчитывать перейти в наступление и иметь успех против соединенных сил австро-германцев, болгар и турок. Это, в свою очередь, создает отдельный, крайне запутанный, стратегиче­ский узел на Балканах, ибо ни одна сторона не пожелает уступить другой на этом театре, и вследствие этого на Балка­нах могут постепенно накопляться войска той и другой сто­роны, что, в свою очередь, поведет к ослаблению войск на главных фронтах европейской войны.

Вместе с тем выжидательное положение представлялось наилучшим для сербской армии потому, что решительное сражение с превосходными силами австро-германцев и болгар было бы для сербов слишком рискованным. Однако, так как при выжидательном положении сербам приходилось отходить под натиском превосходных сил, возникал вопрос, до какого именно предела может продолжаться это отступление.

Практически этот вопрос, конечно, разрешался в зависи­мости от австро-германского и болгарского наступления. 350 ты­сяч австро-германцев, наступающих с севера на юг, до­шли до района Крагуеваца и заняли таким образом северную половину Сербии, понеся однако при этом громадные потери. Еще большие потери понесли болгары, наступавшие в составе двух армий с востока на запад и достигшие при этом Ниша. У Ниша завязался бой.

Из этого можно видеть, что, так как в северной и вос­точной части Сербии находился противник, то сербское со­противление сосредоточилось в юго-западном углу Сербии. Ка­кое же значение имело это сопротивление доблестных сербских войск?

Кроме того выжидания прибытия союзных войск, о котором мы говорили выше, сербы, отказываясь от решительного сражения и отходя к западу, к границам бывшего Новобазарскаго санджака, в Черногорию и северную Албанию, притяги­вали на себя австро-германские и болгарские армии.

В этом именно и заключалась вся идея сербского отхода к западу. Если бы сербы дали решительное сражение, то, в виду двойного превосходства сил противника, они могли бы его проиграть, и тогда австро-германские армии вернулись бы туда, откуда они были взяты, т. е. на наш фронт, и, сверх того, в распоряжении немцев могли оказаться и турецкие и болгарские силы, которыми бы они воспользовались для главного фронта.

Совершенно иное дело — при отходе сербов к западу. В этом случае австро-немцы хотя и имели сообщение через Сербию с Болгарией и Турцией, но путь этот всегда находился под угрозой сербских войск. Вследствие этого германский штаб не мог снять австро-германских армий из Сербии, как и не мог воспользоваться турецкими и болгарскими войсками для главных фронтов. В этом заключалась серьезная услуга, которая оказывалась сер­бами союзной стратегии, и жертва наших доблестных союзников, как мы видели, была далеко не безцельна.

В этом же заключался и смысл тех новых подкреплений, которые было решено, согласно сообщениям английского министра в парламенте, послать на Балканы. Все эти союзные войска, которые уже прибыли и которые должны были прибыть, а также и сербские войска должны были не только бороться за судьбу Сербии, но должны были оттягивать на себя все те силы противника, которые находились на Балканах и которые, в противном слу­чае, могли бы хлынуть на главные фронты европейской войны и этим поколебать установившееся ныне равновесие.

Вот почему, хотя и значительная часть сербской территории занята противником, но борьба на Балканах далека от своего конца. Допустить полное торжество про­тивника на Балканах признается неправильным, так как в состав австро-германской коалиции может, в таком случае, войти новая боевая сила, предста­вляемая контингентами балканских государств. Это станет еще более понятным, если обратить внимание, что позиция Румынии и Греции еще не определилась, и что она находится всецело в зависимости от результатов борьбы на Балканах.

Из всего вышеизложенного можно ви­деть, что в течение зимнего периода, ко­торый является подготовительным к ре­шительной борьбе на главных фронтах — нашем и французскому происходить вспо­могательная операция на Балканах, ко­торая должна, в зависимости от тех или иных результатов, увеличить силы той или иной стороны к предстоящей решительной весенней и летней кампании. На Балканах в настоящее время борются за те силы и контингента, которыми каждая сторона хочет воспользоваться для того, чтобы быть сильнее тогда, когда вес­ною будут происходить самые решитель­ные моменты войны, самые решительный операции на главных фронтах. При том равновесии, которое установилось на главных фронтах войны, эти новые силы, взятые с Балкан, могут сразу дать успех какой-либо одной из сторон. И в этом стратегический смысл всех важных событий, происходящих на Балканах, и то упорство, с которым обе стороны цепляются за свои «политические и стратегические позиции» на этом полуострове».

Отход сербов к албанской и греческой границам

«После упорной кровавой борьбы, дли­вшейся свыше месяца, немногочислен­ная сербская армия под напором превосходных сил австро-немцев и болгар постепенно эвакуировала территорию собственно Сербии, с городами Белградом, Крагуевацем и Нишем, и отошла в пределы бывшего Новобазарскаго санджака. Здесь сербо-черно-горские войска заняли позиции по реке Лиме и по горным хребтам от австрийской Герцеговины через Новобазарский санджак до горного ущелья Качаника, находящегося в Старой Сер­бии, недалеко от Ускюба.

К этому времени сербо-черногорские войска образовывали три отдельные группы: санджакскую армию, главные сербские силы и македонскую группу сербов, действовавшую совместно с союзным десантом в южной Македонии.

Упомянутые выше санджакская армия и главные силы сербов занимали после отхода от Ниша и Крагуеваца фронт, тянувшийся от Герцеговины через Новобазарский санджак до Качаника.

Главному натиску австро-германцев подвергались в Новобазарском сан­джаке главные силы сербов, опиравшиеся на линию Митровица — Приштина, и санджакская сербо-черногорская армия, расположенная несколько се­вернее и западнее, — частью в Герце­говине, частью в Новобазарском сан­джаке на реке Лиме. Против этих двух находящихся рядом войск — санджакской армии и главных сил сербов — и дей­ствовали главные массы наступающих австро-германцев и болгар в составе армий: австро-венгерской — Кевеса, герман­ской — Гальвица, первой болгарской — Бояджева и второй бол­гарской—Тодорова. Против македонской группы сербов и союзного десанта действовала отдельная македонская группа болгар, бывшая вначале в составе двух дивизий, а потом усиленная за счет болгарских армий Бояджева и Тодорова, по-видимому, до четырех дивизий, т. е. до 100 —120 тысяч человек.

Из этого видно, что австро-германцы и болгары действовали, в свою очередь, также двумя группами, при чем одна, большая группа, где были обе армии Макензена и две болгарские армии, наступала против главных сил сербов и санджакской армии, а меньшая группа вела отдельную операцію въ южной Македонии против македонской группы сербом» и союзного де­санта.

Обратимся к действиям главных масс Макензена против главных сил сербов и санджакской армии. Главные силы сер­бов, как мы указывали выше, были в десятых числах ноября расположены на фронте Митровица — Ппиштина — Качаник. Они были атакованы большей частью армии Кевеса, всей армией Гальвица, первой болгарской армией Бояджева и частью второй болгарской армии Тодорова. При этом армии Кевеса, Гальвица и Бояджева наступали на сербов с фронта, а армия Тодорова охватывала с юга правый фланг сербов, прикры­тый Качаникским ущельем. Поэтому в Качаникском ущелье сражение затянулось и отличалось большим ожесточением, ибо ясно, что сербы не пускали болгар к Качаникскому ущелью, чтобы задержать болгарский обход.

Другая часть армии Кевеса наступала против санджакской армии, при чем рядом с Кевесом, севернее, действовал отдельный австрийский корпус генерала Саркотича, стремившийся охватить санджакскую армию со стороны ее левого фланга, находившегося в Герцеговине, у Фочи и Вышеграда.

Таким образом обе главные группы сербов — их главные силы и санджакская сербо-черногорская армия были охвачены с обоих флангов: с севера левое крыло охватывалось корпусом Саркотича из Герцеговины, а с юга правое крыло сербов охватывалось у Качаника армией Тодорова. Этот охват обоих флангов, который обыкновенно намечает полное такти­ческое окружение, и дал повод австро-германцам и болгарам уверять, что они окружат сербов и вынудят их к капитуляции. Однако сербы и черногорцы, охваченные с обоих флангов, с необыкновенным мужеством продолжали оказы­вать упорное сопротивление в Новобазарском санджаке на позициях, расположенных на горных хребтах Шар-Планина и Копоник-Планина. Против обходов же сербы вели бои: против обхода правого крыла — в Качаникском ущелье, где небольшая часть сербских войск могла, благодаря узкому месту, сдерживать большие силы болгар, а против обхода ле­вого крыла черногорцы искусно отбивались на горных пози­циях в Герцеговине, у Фочи и Вышеграда.

Такое длительное сопротивление при охвате с обоих флан­гов, угрожавшем полным окружением, было необходимо сербам не столько в виду общих стратегических соображений, вынуждавших их удерживаться до прибытия подкреплений от союзников, но и вследствие того, что предстояло дать возмож­ность отойти обозам и тяжелым военным грузам, частью в Черногорию, частью в Албанию.

Силы сербов в этом кровопролитном сражении исчис­лялись немецкими обозревателями в 150 тысяч, тогда как силы австро-немцев и болгар, имевших до 23 дивизий, несо­мненно превышали сербские силы более, чем в 2 раза. Тя­желое положение сербов находилось не только в зависимости от того, что силы противника были столь многочисленны, но также и от того, что сербам все время приходилось прикры­вать пути в северную Албанию, так как в северной Албании находилась гавань С.-Джиованни-ди-Медуа, служившая ба­зой для сербской армии. Это был единственный порт, при по­мощи которого сербы могли сообщаться с союзниками через северную Албанию и получать от них необходимое им снабжение.

Вполне понятно, что после того, как сербы должны были очистить территорию собственно Сербии и отойти в Новобазар­ский санджак к границам Черногории и Албании, они уже не имели возможности пользоваться средствами своей страны и имевшимися в Крагуеваце складами военных снабжений, по­чему дальнейшая оборона сербов всецело зависела от того, насколько удастся союзникам поддерживать снабжение сербо-черногорской армии продовольствием и военными припасами. Так как это снабжение шло через С.-Джиованни-ди-Медуа на албанское побережье, а оттуда по долине реки Дрина к Призрену, то главным сербским силам неминуемо предстояло от­ступать в северную Албанию, на прикрытие этого пути но Дрину к С.-Джиованни-ди-Медуа. В Черногорию же могла отходить лишь сравнительно небольшая санджакская армия.

При таких условиях в середине ноября 1915 года сербы под натиском противника должны были отойти с своих позиций в Новобазарском санджаке и очистить Митровицу и Ириштину. Тогда Макензен произвел, как бы при помощи движения в пол-оборота, перемещение своих и болгарских армий к югу и повел наступление на Призрень. стремясь выйти на дорогу, идущую по реке Дрину к Скугари и С. Джиованни-ди-Медуа.

Это движение главных масс австро-немцев и болгар на Призрен а следовательно и на С.-Джиованни-ди-Медуа обнару­жило намерение противника вынудить сербов отойти в Черногорию С.-Джиованни-ди-Медуа, единственной базой сербов, лишить возможности сербскую армию сопроти­вляться. В то же время санджакская армия отошла через границу в пределы Черногории. Из этого видно, что в середине ноября стало назревать окончательное решение всей сербской операции: главные сербские силы стояли у границ северной Албании. защищая путь от Призрена на С.-Джиованни-ди-Медуа, а санджакская армия вступила в пределы Черногории, и в общем армии Макензена предстояло одолеть еще 100 верст пути до Адриатического моря, чтобы сломить сопротивление сербов. Таким образом можно было ждать решительного сражения, где небольшие сербские силы дол­жны были выполнить исклю­чительно трудную задачу не пустить далее противника на этих последних 100 верстах, остававшихся ему до моря. В случае же, если бы, вследствие неравенства сил, оказалось невозможным при­нять бой. сербам предстояло отойти в Черногорию и здесь продолжать дальнейшую ге­роическую борьбу в исклю­чительно трудных условиях, ибо при отходе сербов в Черногорию противник занял бы С.-Джиованни-ди-Медуа, что лишило бы сер­бов морской связи с союз­никами, а вместе с тем и снабжения.

Одновременно с тем, как сербо-черногорские войска отошли в пределы Черно­гории и северной Албании, болгарская армия Тодорова заняла Качаникское ущелье. Как мы указывали выше, близ Качаника находится Ускюб, на который опиралась македонская группа болгар. Поэтому с занятием Качаникского перевала македон­ская группа болгар должна была усилиться за счет армии Тодорова, что, по-видимому, и вызвало наступление македон­ской группы болгар к югу, против союзного десанта и македонской группы сербов.

Союзный десант в это время занимал позицию в верстах в 15—20 впереди греческой границы, на реке Црне или Черной, до Криволака. Рядом с ним и не­сколько к западу располага­лась македонская' группа сер­бов у Прилепа. Здесь, у Прилепа, в течении свыше недели шло упорное сражение между сербами и болгарами, при чем болгары сначала заняли Прилеп, но потом сербы его вернули.

После усиления македонской группы болгар, последние, перейдя в наступление, снова заняли Прилеп, вследствие чего войска союзного десанта оказались несколько выдвинутыми вперед, и болгары имели возможность угрожать их левому флангу. Это обстоятельство вынудило войска союзного десанта отойти на пра­вый берег реки Црны, т.-е. податься назад, в сторону гре­ческой границы.

Между тем болгары, овладев Прилепом и потеснив не­большую македонскую группу сербов, подошли на 11 километров к Монастырю, что вынудило сербов приготовиться к эвакуации этого города. При таких условиях и македонская группа сербов и союзный десант, в общем, подались на­зад, к греческой границе, и оказались от нее в 12-16 верстах.

Поэтому дипломатам пришлось принять энергичные меры чтобы гарантировать спокойный отход македонской армии сербов и частям союзного десанта на территорию Греции в случае если бы такой отход понадобился. По газетным известиям, Греция обязалась не разоружать сербских войск в случае отхода их на греческую территорию. Но остался неразрешенным вопрос о том, что будут делать греки в случае, если за сер­бами и союзным десантом последуют на греческую террито­рию и болгарские войска, т. е. пустят ли греки болгар, или же окажут им сопротивление с оружием в руках.

В таком сложном положении назревало окончательное разрешение новой балканской войны как на севере, у границ Албании, где массы противника стремились наступать на С.-Джио­ванни-ди-Медуа и этим лишить сербов возможности к дальней­шему сопротивлению, так и на юге, где массы болгар пере­шли в наступление, стараясь прижать македонскую группу сер­бов и войска союзного десанта к греческой границе...»

Всю войну Регент Александр провел со своими солдатами на полях сражений. Сербская армия, изнуренная двумя предыдущими войнами, оказала героическое сопротивление неприятелю и одержала две блестящих победы на Цере и Сувоборе в 1914 году. Осенью следующего года на Сербию напали Германия, Австро-Венгрия и Болгария. Под давлением объединенных и значительно превосходящих сил противника, сербская армия отступала, сражаясь, перешла хребты Черногории и негостеприимную Албанию и вышла на Адриатическое побережье. Оттуда она была переброшена на остров Корфу, с которого, отдохнув и реорганизовавшись, была направлена на Салоникский фронт. Переброска армии союзными кораблями на о. Корфу произошла после вмешательства Государя Императора Николая II и энергичного настояния Регента Александра, который отказался погрузиться на корабль, пока последний сербский солдат не будет переброшен на Корфу. Надо принять во внимание, что хотя в это время Регент Александр был серьезно болен, его забота о своих солдатах сильно повлияла на сохранение ими воинского духа.

Первым большим подвигом на Салоникском фронте было освоение «неосвоимого» Каймакчалана. И это случилось непосредственно после переброски сербских частей на поле битвы. Прорывом Салоникского фронта, 15 сентября 1918 года было ускорено окончание войны. Все это время Регент Александр был со своими храбрыми солдатами, обходил их позиции, разделял с ними и радости, и тяготы. Он был их настоящим боевым товарищем.

Освобожденные территории бывшей Австро-Венгрии становятся частью нового государства, которое названо было Королевством Сербов, Хорватов и Словенцев, и вскоре Черногория после революции присоединится к новому королевству. Таким образом, давнишняя мечта королевича Александра осуществилась — славянские племена соединились воедино под короной его династии. Он, конечно, прекрасно понимал что управлять страной с населением представлявшим разные религии и культуры не будет легкая задача, он все же решил принять управление.
Регент Александр твердой рукой закладывал фундамент своего нового государства, стараясь соединить три главные ветви южных славян в одно целое.
Несмотря на тяжелую работу созидания молодого государства и формировку его внешней и внутренней политики, он не забывал и любимой им России.

После разгрома Австро-Венгерской империи 11 ноября 1918 года, в декабре того же года им образовано было Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев. Королевич Александр становится Принцем-Регентом нового государства. В отличие от других союзников по Первой мировой войне, отвернувшихся от русских людей, вынужденных покинуть свою Родину после поражения в Гражданской войне, доведенная, практически, до нищеты Сербия предоставила им приют. В Сремских Карловцах разместился штаб Главнокомандующего Русской Армией генерал-лейтенанта барона П. Н. Врангеля и Высшее Церковное Управление, позднее - Архиерейский Синод Русской Православной Церкви Заграницей. На территории Королевства действовали русские учебные заведения, издательства, театры, библиотеки.

Защитник королевства

Король Александр, отличавшийся братской любовью к русскому народу, не отождествлял Россию с засевшими в Кремле безбожниками-сатанистами и проводил враждебную большевистскому правительству политику, принимая необходимые меры, включая достаточно строгие, к распространителям коммунистической чумы и другим элементам: шпионам и провокаторам, угрожавшим вверенному Ему Королевству. Известно, что еще в июне 1917 года, благодаря энергичной деятельности королевича Александра, покончено было с масонской организацией "Черная рука". 17 июля 1921 года, после кончины своего Августейшего отца короля Петра I, Александр становится королем сербов, хорватов и словенцев, а 76 лет назад, в октябре 1929 года он провозглашается первым королем Югославии.

Во внутренней политике королю Александру I Карагеоргиевичу с самого начала пришлось столкнуться со многими трудностями. Непосредственно после образования Королевства Сербов, Хорватов и Словенцев пришлось прийти к заключению, что объединение осуществлено слишком рано. Сербы внесли в это объединение весь свой национальный, моральный и военный ореол, в то время как хорваты с самого начала заняли опозиционную позицию. Таким образом, сразу же народился так называемый «хорватский вопрос». Этот хорватский раздор в большой мере тормозил прогресс государства во всех направлениях. Атмосфера становилась все тяжелее и несноснее. Дело дошло и до выстрелов в Народной Скупщтине, и убийства предводителя Хорватской крестьянской партии, Степана Радича, и еще трех хорватских народных представителей. Это привело к тому, что хорватские народные представители и члены Самостоятельной демократической партии вышли из Народной Скупштины.
При все обострявшихся отношениях и оппозиции к Белграду, король Александр, 6 января 1929 года, распустил Скупштину, приостановил действие Устава и провозгласил личный режим. Он это сделал с лучшими намерениями и с единственной целью — сохранить тяжело приобретенное единство и территориальную цельность. Если бы пули объединенных преступников не отняли Его жизнь, вероятнее всего, что королю Александру с его решительностью и любовью к стране это бы удалось осуществить.

Во внешней политике король Александр показал бесспорную одаренность, блестящее понимание крупных международных проблем и непреклонное стремление сохранить мир во воем мире. Уже в 1921 году он создает с президентом Чехословакии Масариком и румынским королем Фердинандом Малую Антанту, цель которой была предотвращать восстановление и возвращение династии Габсбургов к власти в Австрии. В 1924 году, в целях нормализации отношений с Италией, подписал пакт дружбы и сердечного сотрудничества, известный под названием «Римский пакт». Принимая во внимание сердечные отношения между Францией и Югославией, оба государства заключают в 1927 году Пакт дружбы, который имел характер союза. Через десять месяцев после приостановки действий Устава, 3 октября 1929 года, название Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев заменено названием Королевство Югославия. В тот же день закончен административный раздел государства на девять бановин.

Покровитель русских

По его приказу Монарха на Юге России был, организован сербский добровольческий корпус для борьбы с большевиками. Когда гражданская война была проиграна и остатки Добровольческой армии, благодаря стараниям генерала Врангеля были спасены и покинули свою родину, Августейший кадет — Регент Александр великодушно простер свою руку помощи и принял оказавшихся без родины, никому не нужных русских беженцев, и дал возможность нам обосноваться, устроиться, работать и существовать в этой стране. Молодое Королевство С.Х.С. нуждалось в культурной и интеллигентной силе. Он прекрасно понимал это, но не из корыстной цели он дал убежище русским людям — он старался отплатить добром за добро, за то радушное гостеприимство, которое он получил в России, когда был политическим эмигрантом.

Следует не забывать, что русские беженцы были в большинстве военные, многие приехали уже не молодыми и ко всему этому, не владели языком. Несмотря на все это Он предоставил возможность работы, а тем которые были в преклонных годах и не могли уж более работать, назначил пособие от государства, через созданную им же «Державную комиссию», которая ведала, многие годы, делами русских беженцев. Благодаря заботам короля Александра был построен Русский дом в Белграде, в память убиенного Императора Николая II. Он также побеспокоился и о русской молодежи. Были созданы три кадетских корпуса, три института, гимназии и начальные школы, которые имели все права. Выпускники наших учебных заведений могли выбирать свое будущее — идти в военную академию и стать офицерами, или же продолжать свое образование в любых университетах мира. В начале 1930-х годов в Белграде началось строительство Русского Дома – духовного очага русской науки, искусства и просвещения. Идею его возведения поддержал и король Александр I, взявший на себя роль державного покровителя.

Средства на строительство и оборудование здания жертвовали сам король, члены Королевского Дома Югославии, Сербский Патриарх Варнава и многие другие.

По воспоминаниям М. М. Смирнова, кадета Первого Русского Великого Князя Константина Константиновича Кадетского Корпуса: « Поскольку в юности король Александр сам был кадетом Пажеского корпуса, он особо благоволил к кадетским корпусам. По его милостивому повелению, 6 декабря 1929 года наш корпус получил шефство Великого Князя Константина Константиновича - генерал-инспектора всех военно-учебных заведений Императорской России. Только благодаря заступничеству Короля-Витязя, смог просуществовать в Югославии наш корпус, сохраняя и форму, и традиции, и уклад жизни по образцу старых российских кадетских корпусов».

«Офицерскому составу и кадетам всех кадетских корпусов в Югославии, - продолжает автор, - было позволено носить старую русскую форму не только в расположении корпусов, но и вне их. Кадеты разъезжались на каникулы по всему государству в своих формах. На лето форму давали только неимущим и сиротам, не имевшим собственной гражданской ("штатской") одежды. Остальные кадеты летние каникулы проводили в штатском».

Кадеты приветствовали отданием чести всех офицеров югославской армии, в рядах которой с каждым годом становилось всё больше и больше бывших кадетов….

В Белой Церкви, где находился корпус, весь город и весь гарнизон не только знали, но и относились к нам с уважением. Корпус всегда приглашали принимать участие в парадах, процессиях и государственных праздниках. Солдаты югославской армии отдавали честь нашим господам офицерам. Вот такой жизнью "старой России" жили мы в братской Югославии, где о России сербы говорили не иначе как с приставкой "майка", то есть мать. Все это имело место, главным образом, благодаря неустанной заботе о нас короля Александра. С его трагической кончиной, убийством 9 октября 1934 года в Марселе (Франция), корпус потерял самого верного покровителя и благотворителя. Память о нем все кадеты чтут до сегодняшнего дня, вспоминая о нем с глубокой благодарностью и искренней любовью. После его смерти отношение к Белой эмиграции в целом, и к корпусу в частности, с каждым годом ухудшалось».

Король Александр I запретил деятельность любых политических партий, основанных на этнических, религиозных или региональных принципах, и установил впервые в Европе православную королевскую диктатуру, просуществовавшую пять с небольшим лет (1929–1934). В отношении большевиков и Советского Союза, король Александр с первого момента занял непримиримую позицию. При его жизни, и даже до 1939 года, Югославия не признавала нового режима и не поддерживала с ним никаких сношений. Монарх всемерно покровительствовал православию в своей стране и оградил десятки тысяч беженцев из России от преследования большевистскими властями. Сталин, Гитлер и Муссолини люто ненавидели сербского короля. Могли ли после этого они не сделать все возможное, чтобы прекратить православную династию Карагеоргиевичей и устранить с политической сцены Европы столь сильного соперника?!

После трагических событий октября 1934 года наши Церкви неустанно поминают убиенных Государей Николая II Многострадального и короля Александра I . Вход же в Русский Дом украсили две памятные мраморные доски: одна с надписью: "Императору Николаю II - защитнику Сербии" , а другая - "Королю Александру I - защитнику русских". Так, два братских народа через поминание своих убиенных Государей выражали духовную приверженность друг другу, оберегаемую и сегодня.

Но и после столь трагического события славная династия Карагеоргиевичей не угасла.

Августейшая семья

8 июня 1922 года король Александр браковенчался с принцессой Дома Гогенцоллерн-Зигмаринген Марией (1900-1961), второй Августейшей дочерью короля Румынии и Андреевского кавалера Фердинанда I и королевы Марии Александры Виктории (1875-1938). От этого брака родилось три Августейших сына: принц Петр (1923-1970), принц Томислав (1928-2000) и принц Андрей (1929-1990).

Августейший сын короля Александра I , названный в честь деда Петром (1923–1970), возглавил Дом Карагеоргиевичей после убийства Августейшего отца, но будучи 11-летним отроком не правил Югославией.

До своего совершеннолетия двоюродный брат его Августейшего отца принц Павел оставался Регентом королевства, но к прискорбию сербов он переориентировал страну на Германию и Италию. Дошло до того, что в марте 1941 года правительство подписало в Вене протокол о присоединении Югославии к Тройственному союзу, что вызвало в православной стране бурю народного возмущения. Именно в этот момент молодой король, не дожидаясь своего совершеннолетия, взял власть в свои руки. Но вскоре, Германия и Италия оккупировали Югославию (апрель 1941 года), и 17-летний Монарх вынужден был покинуть страну, вылетев в начале в Грецию, потом в Египет и, наконец, в Лондон.

Воспользовавшись отсутствием Монарха в оккупированной стране, так называемое Антифашистское вече народного освобождения, руководимое коммунистами, под угрозой расправы запретило королю возвращаться в страну. В ноябре 1945 года Учредительное собрание под давлением коммунистов, по сценарию И. В. Сталина и его ставленника - иудея и латинянина Иосифа Броз Тито, ликвидировало Монархию в Югославии. Так, оказалась разрушенной еще одна православная династия Европы, но сам Дом не прекратил своего существования.

Многие годы король Петр II Карагеоргиевич жил с семьей в изгнании в Лондоне, сочетавшись браком в 1944 году с дочерью Августейшего праправнука Государя Императора Николая I Павловича греческого короля Александра I принцессой Александрой (родилась в 1921). 17 июля 1945 года у королевской Семьи явился на свет наследник престола Дома Карагеоргиевичей принц Александр. Ныне здравствующий наследник престола имеет трех сыновей: 24-летнего принца Петра, принцев Александра и Филиппа, появившихся на свет в 1981 году, что позволяет надеяться на скорое восстановление в братской Сербии трона и Дома Карагеоргиевичей.

Сегодня, в день очередного скорбного поминовения убиенного короля Александра I Карагеоргиевича православные сербы и русские возносят молитвы о даровании нашим державам Помазанника Божия – истинного главы народов, столько прочно духовно связанных одной кровью и болью. Наши молитвы, я верю, вскоре будут услышаны!

Завершить сей труд мне хочется следующими словами русского кадета С. Дурилина: «Король сердца народного погиб. Россия и король Югославии были связаны узами чести и крови, а смертью своей, давшей Ему бессмертие, Он вознес себя на алтарь мученичества, на котором стоит и распятая наша родина РОССИЯ.

Почтительно же склоним мы наши головы и мысленно вознесем наши молитвы перед гробницей жертвы произвола и ненависти людской, этого истинного рыцаря долга и чести и монарха — короля Югославии и нашего короля, вечная слава и память Тебе боярин Александр. Во всенародной панихиде тихий перезвон русских колоколов, русские искренние слезы и горячие молитвы об упокоении короля рыцаря, друга России сливаются воедино с великим горем Югославии».

Использованная литература: «Король Александр I – Югославский». Доклад С. Дурилина из журнала «Кадетская перекличка» № 21, а также «Король витязь Александр I Объединитель» . Душан Петкович . «Кадетская перекличка». № 10 1974 г.

Подготовил Александр Рожинцев

Обсудить на форуме

Оставить сообщение в гостевой книге

Пресс-служба ИА Новороссия/Единое Отечество