Андрей САВЕЛЬЕВ

12.12.05

В Русско-турецкой войне 1787-1991 гг. столкнулись два мировоззрения, две концепции государственного строительства, две империи. Российская империя стремилась закрепиться на территориях северного Причерноморья и твёрдо стать на берегах Русского моря, как издавна называли море Чёрное. Русские стремились не только остановить экспансию с юга в свои родовые вотчины, но и защитить православных братьев и весь христианский мир от угрозы, опасность которой едва ли была слабее, чем ордынская. Оттоманская империя, образованная пришлыми племенами, утверждала своё владычество огнём и мечом, фактически сравняв с землёй эллинизированный мир Ближнего Востока, разорив Византию и поработив балканские народы и народы Северной Африки. Под владычеством Блистательной Порты обширные пространства приходили в упадок.

Турецкая армия жаждала рассчитаться с русскими за катастрофическое поражение в войне 1768-1774 гг., вернуть захваченный русскими Крым и остановить падение своей империи. Потому Турция сама объявила войну России.

Для нас эта война была не ко времени. После неурожая 1787 года в центральной России начался голод. А наши "союзники" - австрийцы вдруг решили, что "соседство тюрбанов менее опасно, чем соседство шапок", и в 1790 году вышли из состояния войны с Турцией. Англия отказалась помочь России в экспедициях флота в Средиземноморье. И наконец, в мае 1788 года, Швеция начала войну против России.

Крепость Измаил турки считали настолько надёжной, что в ней укрылись значительные силы армии, спасаясь от победоносных войск Суворова. Он же, готовя штурм, признавал крайнюю рискованность этой операции: "Не было крепче крепости, обороны - отчаянней, чем Измаил. Только раз в жизни можно пускаться на такой штурм".

Предвидя неистовость боя, Суворов написал в ультиматуме: "Я с войском сюда прибыл. Двадцать четыре часа на размышление для сдачи - и воля; первые мои выстрелы - уже неволя. Штурм - смерть, - что оставляю вам на рассмотрение".

После отклонения ультиматума и решения военного совета приступить к штурму Суворов сказал своим соратникам: "Один день Богу молиться; другой день учиться; в третий день славная смерть или победа!" Cуворов взял крепость в один день.

Желая принизить славу русского оружия, иные современные историки пытаются зачеркнуть значение и этой победы. Немалую роль в подобной малоприличной деятельности сыграл один исторический анекдот. Якобы, когда писарь спросил Суворова, сколько указывать потерь неприятеля, полководец будто бы ответил: "Пиши поболе, чего их, супостатов, жалеть!"

Сомневаться в том, что турецкая армия понесла чудовищные потери - около 26 тыс. человек - не приходится. Ведь артподготовка велась почти сутки из 600 орудий по крепости, набитой людьми до отказа. Русские потери были учтены с самой высокой точностью (убито 64 офицера и 1 816 рядовых; ранено 253 офицера и 2 450 низших чинов).

Показателен такой эпизод боя: свыше тысячи союзных туркам татар под предводительством Максуд-Гирея бросились на русских казаков и сдались только тогда, когда их осталось не более 300. Отчаянию турок немало способствовало повеление султана казнить любого солдата и офицера из гарнизона Измаила, где бы он ни был найден, если крепость будет сдана.

Измаил сыграл свою историческую роль, хотя он и не был серьёзным стратегическим пунктом. Взятие его обеспечило скорый переход Турции к мирным переговорам и выгодные для России условия Ясского мира, заключённого в 1792 году. Россия окончательно закрепила за собой Крым, установила границу с Турцией по Днестру и укрепилась в Причерноморье от устья Днестра до Кубани (сюда переселились запорожские казаки), на месте турецкой крепости возник порт, впоследствии ставший городом Одессой, был утверждён протекторат над Грузией. Но сам Измаил остался под властью турецкого султана и вновь был взят штурмом в Русско-турецкую войну 1806-1812 гг. После окончания Крымской войны Измаил вошёл в состав Молдавского княжества, зависимого от Турции, бастионы и стены крепости были взорваны. В результате победы в Русско-турецкой войне 1877-1878 гг. Измаил был присоединён к России. Теперь, увы, он снова вдали от русских границ.

Иные борцы за "правду истории" стремятся представить русскую власть в Причерноморье как "иго", а Суворова показать человеком нерусским, с трудом говорившим на нашем языке и сделавшим себе имя прусскими и австрийскими похвалами. Но истинные знатоки русской истории утверждают, что Суворов, как и многие другие русские таланты, никогда не искал похвалы иностранцев и точно знал, что он - русский.

Александр Васильевич Суворов был и остаётся для нас, прежде всего, русским православным человеком, гениальным полководцем. Его возглас в минуту душевного порыва "Мы русские - какой восторг!" звучит для нас и сегодня как призыв к служению Отечеству. Завещание потомкам в его словах: "Доброе имя есть принадлежность каждого честного человека; но я заключал доброе имя моё в славе моего Отечества, и все деяния мои клонились к его благоденствию".

Андрей САВЕЛЬЕВ, "Русский Дом"

Обсудить на форуме

Оставить сообщение в гостевой книге

Пресс-служба ИА Новороссия/СПГУ