Дмитрий СКВОРЦОВ

23.5.06

23 мая исполняется десять лет со дня ритуальной казни российского пограничника Евгения Родионова. Чеченские боевики его обезглавили за отказ сорвать нательный крестик

13 февраля 1996 года едва прибывшие в Ингушетию из «учебки» погранвойск молодые солдаты Евгений Родионов, Андрей Трусов, Игорь Яковлев и Александр Железнов заступили на дежурство.
Раскаты чеченской войны сюда доносились редко. Поэтому, казалось, не предвещала никакой опасности и остановленная для проверки «скорая». На самом деле, в машине, набитой оружием, находилось с десяток боевиков под личным командованием бригадного генерала Руслана Хайхороева. Исход боя был предрешен: четырех необстрелянных восемнадцатилетних мальчишек захватили в плен и увезли в чеченский Бамут. На асфальте остались лишь лужи крови.

На протяжении трех с половиной месяцев пленников истязали, подвешивали на дыбе и морили голодом. Заставляли все это описывать в письмах домой – мол, так родители быстрее соберут необходимую сумму для выкупа. Родионов писать отказывался. Говорил, что денег у них собрать негде, да и сердце у мамы больное – может не выдержать такого известия. Тем временем федеральные войска вплотную подошли к Бамуту, и за день до его сдачи с пленными решено было покончить. Впрочем, видя, как мужественно держались в плену Родионов сотоварищи, им предложили и другой выбор: принять ислам и влиться в ряды «защитников свободной Ичкерии». Ребята отказались.
Все они в детстве были крещены, что было редкостью в советские семидесятые. Еще большей редкостью были действующие храмы. В этом отношении повезло только Жене Родионову. На гражданке он ходил в Церковь. Поэтому его вера была наиболее осознанной – он единственный из ребят носил крестик. Это и вызывало особую ярость боевиков.
23 мая 1996 года, как раз на девятнадцатый день рождения Евгения у него на глазах расстреляли Трусова, Яковлева и Железнова. В последний раз предложили: "Сними Крест! Аллахом клянемся, жить будешь!!!" Евгений не снял и был мученически обезглавлен.
Представителям ОБСЕ во главе с господином Ленардом всю эту историю с гордостью поведал Хайхороев лично. Позже об этой казни написала британская Independent: «Боевик отрезал ему голову – только в этом случае, по дикому поверью, враг не явится потом за тобой».

Крестик, за который Женя и был казнен, он отлил собственноручно. Ему тогда было двенадцать. Родителей тогда это скорее удручило. Опасаясь насмешек окружающих, мать просила снимать крест хотя бы при ношении открытой одежды. Но Женя твердо ответил: “Никогда, мама, так больше не говори”.
Насмехаться над Женей особо и не пытались – он был способным боксером. Тренировки бросил неожиданно – после соревнований, где поднялся на пьедестал. Сказал только: “Не могу бить людей по лицу”. Женин авторитет сплотил вокруг Веры одноклассников. Постепенно и они стали отливать крестики в специальных формочках (сегодня именно такие, отлитые из пуль кресты особенно распространены среди солдат в Чечне).

Последней гражданской фотографией Евгения была та, где он стоит в окружении своих самых близких друзей: Андрея, Игоря и Саши. Это были их общие проводы в армию. Но ведь именно так звали и его расстрелянных боевых товарищей!

В день смерти ребят мать Жени Родионова находилась всего в семи километрах от места казни. С деньгами на выкуп.
В 2001-м году она рассказала писателю Юрию Юрьеву, как родители ищут в Чечне своих детей: «Подходишь к любому, кто по возрасту может быть боевиком (как правило, так и оказывалось), и, показав фотографию, предлагаешь деньги... Он становится посредником и берется за поиски. Он же обеспечивает твою безопасность, чтобы ему не лишиться гонорара».

Но никакие деньги не охраняют родителей от издевательств, глумлений и плевков. И не от одних только боевиков. Любовь Родионова рассказывала, как ходила к главному российскому правозащитнику Сергею Ковалеву. В станице Орджоникидзевская он устроил отделение Комитета солдатских матерей. Комитет этот, почему-то, состоял из одних чеченок, получавших от Ковалева гуманитарную помощь. В их окружении, явно рисуясь, Ковалев заорал на мать: “Зачем ты пришла ко мне? Вырастила убийцу!”. Чего же тогда оставалось ждать от местных «Робин Гудах»? Брат Басаева – Ширвани, избивал ее ногами и прикладом так, что три дня она не могла не то, что ходить – лежать на спине! Басаев лично сломал ей позвонок, несколько ребер, выбил все зубы и отбыл почки. В те дни 38-летняя Любовь Родионова полностью поседела.
Причем, ведь и она могла порядком облегчить себе задачу. Нужно было лишь принять ислам. Особенно наседали ваххабиты. Однажды по чеченскому телевидению показали дерево с “чудесно появившейся” надписью — “Аллах акбар”. И когда к ней в очередной привязались со сменой веры, и она сказала: “Покажите это дерево – перейду”. Отстали.

В этом Любовь Родионова не была исключением. Как-то группа матерей добралась до лагеря военнопленных, где двое солдат приняли Ислам. Один из них, подойдя к матери, сказал: “Я не Костя, я — Казбек”. Его мать осела на землю и еле слышно произнесла: “Лучше бы ты умер”.

А Любовь продолжала свои мытарства по чеченскому аду. Как написала Людмила Ларкина:

«Шла на смерть сквозь оклик Ваххабитов,
шла сквозь пошлый мат боевиков,
Может сердце матери отлито
Из свинца, патронов и клинков?»

Именно на смерть шла мать, потому что, наконец, узнала о смерти сына. И последние 4000 долларов заплатила она ... убийце, что бы тот указал ей место погребения. Раскопав яму, заваленную телами солдат, она идентифицировала Женю по нательному крестику, который он с 11 лет носил на простой веревочке.
Домой мать привезла сына в день памяти Мелитинских мучеников. Они были римскими легионерами-христианами, и, за отказ отречься от Православной Веры, им были отсечены головы. Один из них носил имя Евгений.

Мать солдата тогда еще не знала, что это лишь начало ряда чудесных совпадений.

А пока наступили тяжелые будни, связанные с продажей квартиры, что бы рассчитаться за долги. К тому же, «по причине отсутствия» Любовь уволили с работы. Муж умер спустя три дня день после похорон сына. Начались годы нищенского существования.
Но, благодаря таким как Юрий Юрьев, люди узнали о подвиге воина Евгения. Пошли письма с пожертвованиями. Деньги несли и крестьяне, и космонавты, от Мурманска до Кавказа. Многие видели в Любови Родионовой возрождение затертого официозом образа Родины-Матери.
Удивительно – собранных средств оказалось ровно столько, чтобы вернуть квартиру и поставить на могиле Евгения крест.

Все это время сын продолжал сниться матери. В одном из снов Женя поведал ей, что тяжело и ему, но хорошо станет после третьей Пасхи. Так вот, воздвижение креста, сделанного на собранные пожертвованиями средства, состоялись на Радуницу после третьей Пасхи.
В те же дни ингушские милиционеры застрелили брата Хайхороева. На том самом месте, где Женя был взят в плен. Следом был убит и сам Руслан Хайхороев. Но Любовь совсем не торжествовала, узнав о гибели убийцы сына: "А чего радоваться, еще одна душа пропавшая!"

В 1997 году по благословлению Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II была издана книга "Новый мученик за Христа воин Евгений". И сразу из Днепропетровска пришел известие о том, что "фотография на обложке книги мироточит». Вероятно, благодаря этой книге, о Евгении Родионове узнали и в Югославии. По свидетельству той же Independent сербские солдаты и русские добровольцы просили заступничества Евгения под бомбежками.Со временем, Черногорский митрополит Амфилохий сообщил Людмиле Родионовой, что ее сын канонизирован Сербской Православной Церковью как Евгений Русский.
В 1999-м журналистке «Работницы» Елене Григорьевой рассказывали в комитете солдатских матерей о «воине Евгении в огненном плаще», помогающем солдатам бежать из плена (Женя и сам предпринимал такие попытки), показывающем им мины и растяжки.

Она же вспоминает, что еще в 1997 году в реабилитационном детском приюте девочка-бродяжка рассказывала ей о неком солдате - "высоком таком, в красной мантии", который "назвался Евгением, взял меня за руку и привел в церковь". Григорьева еще не знала тогда о Родионове и долго удивлялась, ведь красных плащ-палаток вроде не бывает: «лишь спустя время я поняла и ахнула – ведь это же плащ мученика!

Поэтому и мать солдата теперь воспринимает участившиеся совпадения как знаки от сына. Так, в 2003-м ветераны-десантники собрали для нее деньги на поездку к морю – хоть чуть поправить здоровье. В санатории ей предложили номер 2305, но только на следующий день она опомнилась – ведь это обозначение 23-го мая!

Воин-мученик Евгений (Родионов) и иже с ним пострадавшие воины Андрей, Игорь и Александр – а именно так сегодня Церковь прославляет Евгения с боевыми товарищами – сорвали со своего поколения ярлык «потерянного». И не случайно они явились нам в пору девальвации наших традиционных ценностей, включая патриотизм.
Как-то на могилу к Жене приехал ветеран Великой Отечественной. Снял с себя фронтовую медаль «За отвагу» и положил на могилу со словами «Он душу России спас!».

Дмитрий СКВОРЦОВ

Обсудить на форуме

Оставить сообщение в гостевой книге

Пресс-служба ИА Новороссия/СПГУ