Известная латинская поговорка гласит: «De mortius aut bene aut nihil», то есть «о мёртвых либо хорошо, либо ничего». Отступим от этого правила, тем более, что украинская Конституция не умерла. Измученная недавними издевательствами, она скорее почила летаргическим сном. Правда, пока неизвестно, когда она проснется. Возможно, это произойдет после известной даты – 30 сентября. Хотя, если быть честным, в это верится с трудом. Многие украинские политики, и, прежде всего, Президент Украины, настолько привыкли обходиться с Конституцией как с прикладным документом, из которого в зависимости от случая и по мере возможностей можно понадергивать нужные себе статьи, что вряд ли в обозримой перспективе удастся восстановить уважение к Основному Закону как целостному документу.

Почему же получилось так, что политическая реформа 2004 года, рассчитанная на дальнейшую демократизацию страны, расширение прав парламента и правительства и прочее и прочее и прочее, создала предпосылки для кризиса, выхода из которого пока что не предвидится? Имеется в виду, что досрочные выборы никак нельзя рассматривать в качестве выхода из кризиса. Это Ющенко еще может делать хорошую мину при плохой игре, заявляя, что, мол, изменятся принципы межфракционных отношений, что будет положен конец политической коррупции. В это мало кто верит.

Прежде всего, потому, что при существующем раскладе сил дальнейшее внесение изменений в Основной Закон выглядит малореальным. Хотя делать это необходимо. Прежде всего потому, что Украина остановилась на половине пути, создав непонятный симбиоз под названием парламентско-президентская республика. Нельзя сказать, что украинская политическая система абсолютно недееспособна. Нет, она вполне может функционировать и в существующих правовых рамках. В европейской практике довольно распространены случаи, когда Президент принадлежит к одной политической силе, а правящая коалиция и правительство к другой. Естественно и там не обходится без конфликтов, но в целом государственный механизм функционирует, законы принимаются. Но очевидно, это как раз про нас, украинцев, сказано: «я не дурак, у меня ментальность такая».

Вспомним, что предшествовало политической реформе 2004 года.

Первую попытку изменить Конституцию предпринял Леонид Кучма. 16 апреля 2000 года по его инициативе был проведен референдум, направленный на изменение институтов власти. Тогда более 80% избирателей поддержали все 4 вопроса референдума - о праве Президента досрочно прекращать полномочия парламента в случае, если в течение месяца депутаты не смогли сформировать большинство либо в течение 3-х месяцев Верховна Рада не утвердила проект госбюджета; об ограничении депутатского иммунитета; о сокращении количества депутатов парламента с 450 до 300; о необходимости формирования двухпалатного парламента.

Первоначально предполагалось вынести на референдум шесть вопросов. Но Конституционный Суд Украины признал два из них «неконституционными». В первом из них говорилось о доверии к парламенту, во втором - о проведении референдума по принятию изменений в Конституции. Оба вопроса, по заключению Конституционного суда, относились исключительно к полномочиям парламента и не могли быть вынесены на всенародное голосование.

Попытка имплементации результатов референдума встретила отпор со стороны народных депутатов. И это несмотря на то, что Кучме удалось всеми правдами и неправдами сколотить правящую коалицию. Против референдума было немало возражений. Кучму обвиняли, и не безосновательно, в попытке установления авторитарного режима.

Но Леонид Данилович не остановился на достигнутом, инициировав в 2003 году обсуждение нового варианта внесения изменений в Основной Закон. Принципиальное отличие новой политической системы состояло в следующем. Предполагалось создание верхней палаты парламента – Палаты регионов, куда должны были избираться по три представителя от каждой области. Нижняя палата избиралась на основании пропорциональной системы по партийным спискам, в парламенте предполагалось создание правящей коалиции, которой предоставлялась прерогатива формирования правительства, вводился императивный мандат, запрещающий переход из фракции во фракцию. За Президентом оставалось право назначать Министра иностранных дел и Министра обороны.

Полномочия нижней палаты ограничивались верхней, которая, например, могла завернуть принятый закон на доработку. В принципе система достаточно эффективная. Верхней палате отводилась своего рода роль фильтра, призванного повысить качество законодательной базы. Кроме того, верхняя палата призвана была уравновесить перекосы в региональном представительстве, которые неминуемо должны были возникнуть вследствие выборов по партийным спискам. Предполагалась также реформа местного самоуправления и местных администраций. Несмотря на определенные замечания, предложенная Кучмой система могла бы быть достаточно эффективной.

Но, несмотря на это, проект реформы подвергся жесткой критике, в первую очередь со стороны «Нашей Украины». Критиковали тогда все – и императивный мандат и желание снять депутатскую неприкосновенность, в общем все то, за что сегодня столь же рьяно выступает Виктор Ющенко.

После всенародного обсуждения, которое в массе своей все же напоминало всенародный «одобрямс», неожиданно для всех Кучма вынес на рассмотрение парламента совершенно иной законопроект. В нем уже не было верхней палаты парламента. Но и этот вариант не устроил депутатов.

Политическая реформа, как известно, была протянута в пакете во времена «оранжевой» революции и стала своеобразной платой за право Ющенко провести весьма сомнительный с правовой точки зрения третий тур президентских выборов.

Уже после победы «оранжевых» начали раздаваться голоса о том, что необходимо пересмотреть результаты реформы, в частности, вернуться к прежней системе. Но подобный шаг был, мягко говоря, рискованным, поскольку ставил под сомнение все пакетное голосование в целом, а, следовательно, и пресловутый «третий тур», приведший Ющенко к власти. Кроме того, сами «оранжевые», скорее всего, рассчитывали на то, что после парламентских выборов они сумеют создать правящую коалицию и худо-бедно, со скрипом будут продолжать руководить страной по новой Конституции. Но «не так сталося, як гадалося».

Хуже всего то, что до конца не урегулировав отношения в треугольнике «Президент-парламент-правительство», новая Конституция оставила абсолютно неизменной систему власти на местах. Губернаторы, как и прежде, назначались и контролировались президентом. Попытки правительства Януковича сделать представление в соответствии с Конституцией об увольнении ряда губернаторов наткнулось на глухую стену президентского сопротивления. В противовес Кабинету министров Ющенко стал усиливать Совет национальной безопасности и обороны, также, кстати, конституционный орган. Стало понятно, что никакой реформы местного самоуправления, несмотря на все обращения областных советов, не будет.

Разрешить ситуацию не смогло даже принятие Верховной Радой Закона «О Кабинете Министров», которым постарались заполнить прорехи в Конституции.

Дальнейшее развитие событий известно. Формирование конституционного большинства в Верховной Раде, позволяющее преодолевать президентское вето на законы и принять необходимые изменения в Конституцию, были прерваны неконституционным методом.

Конституционный процесс приостановлен. Но стране нужны изменения в Основной Закон. Оппоненты должны пойти на компромисс. Правящая коалиция к этому готова. Но, судя по всему, к компромиссу не готов ни Ющенко, ни его окружение, ни Тимошенко. Всем им нужна не власть, основанная на законах, а власть, эти законы, подминающая.

Григорий Лобода Информационное издание"ЭХО".

См. также:

Досрочные выборы на Украине-попытка "оранжевых" взять реванш