7.10.08

Реакция России на кровавую резню осетинского народа со стороны Грузии была незамедлительной и адекватной. Евросоюз ответил “высокоскоростной дипломатией”, как назвал один из французских обозревателей его попытки повлиять на позицию нашей страны на Кавказе. Однако во благо чьих интересов столь молниеносны еврочиновники? Действительно ли их действия вызваны искренним желанием разобраться в грузино-югоосетинском конфликте, наказать агрессора и замирить враждующие стороны?

8 сентября в Москве, спустя месяц после начала кровавой агрессии против мирного населения Южной Осетии, предпринятой режимом Саакашвили, состоялись очередные переговоры по урегулированию грузино-югоосетинского конфликта. В делегацию парламентеров, определенную на экстренном саммите ЕС в Брюсселе, вошли Николя Саркози, глава Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу, министр иностранных дел Франции Бернар Кушнер и Верховный председатель ЕС по единой внешней политике и политике безопасности Хавьер Солана. Российскую сторону на переговорах представлял Дмитрий Медведев при участии министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова, первого вице-премьера Игоря Шувалова и помощника Президента Сергея Приходько. Очевидно, что от договоренностей, достигнутых в таком составе, зависят не только перспективы урегулирования конфликта на Кавказе, но и будущее безопасности всей системы международных отношений.

Повестка дня встречи не представляла секрета. Поэтому нельзя было не заметить, что заявления ЕС и предлагаемые им шаги в отношении конфликтов вокруг Южной Осетии и Абхазии очень напоминают сценарий “ползучего” проникновения в кризисные зоны, который так удачно апробировался на постъюгославском пространстве. Встреча в Москве стала, в частности, этапом в реализации призыва к “оперативной выработке международного механизма” миротворческого присутствия в обеих республиках, сформулированного в “Заключениях Совета ЕС о ситуации в Грузии” 1 сентября 2008 года. Но рассматривать ее следует не иначе как едва завуалированное намерение отодвинуть в сторону Россию, которая выполняет там миротворческие функции по мандату ООН и чьи миротворцы первыми приняли на себя удар грузинских формирований, с тем чтобы прочно закрепиться в регионе. Иначе зачем оговаривается присутствие 200 и даже более наблюдателей, а если вспомнить оговорку Хавьера Соланы, то и полицейских? Зачем потребовался столь быстрый вывод войск и возможная замена российских миротворческих контингентов иными структурами?

Учитывая личный опыт Хавьера Соланы в организации натовских бомбардировок Югославии в 1999 году (тогда генерального секретаря НАТО), окончательной ликвидации Союзной Республики Югославия в 2003 году и последующего успешного лоббирования независимости Косова, цели его новой миссии вряд ли вызовут сомнения. Запад стремится установить все возможные формы контроля над регионом, стратегически важным, в том числе как зоны транзита каспийских нефти и газа.

Понятно, что нынешняя зависимость Европы от российских энергоресурсов вызывает стремление ЕС закрепиться любыми способами на Кавказе и стать одним из ключевых игроков на мировом энергорынке. При этом следует помнить, что из 26 стран — членов НАТО 21 страна одновременно является членом ЕС. Функции двух организаций пересекаются, а их цели в главном совпадают. Поэтому ни в коем случае нельзя обольщаться “взвешенной” позицией ЕС в сравнении с агрессивной реакцией США на активную политику России в регионе. Такой расклад напоминает игру в доброго и злого полицейского.

Пока еврочиновники утверждали, что “холодной войны” не будет” и “Европы не может быть без России”, Дик Чейни накануне встречи Саркози — Медведев готовил мировое общественное мнение к осуждению политики России. Во время визитов в Грузию, Азербайджан и Украину вице-президент США “клеймил позором Москву”, раздавал обещания “оказать поддержку усилиям Грузии по вступлению в НАТО” и даже подкрепил свои заверения “пакетом помощи в 1 миллиард долларов на восстановление разрушенной грузинской экономики и инфраструктуры”. 6 сентября в программной речи на тему отношений между Западом и Россией Чейни в максимально жестких выражениях предрек России роль “мирового аутсайдера” в случае продолжения ею нынешней политики.

 Однако основными адресатами его выступления можно считать страны ЕС и НАТО: вице-президент назвал действия Москвы “оскорблением Европы” и призвал Запад дать более решительный ответ России и немедленно предоставить Грузии и Украине план действий по членству в Североатлантическом альянсе. Чейни пытался убедить своих европейских коллег в необходимости жесткой политики относительно РФ, акцентируя внимание не на признании Абхазии и Южной Осетии, а на факте прекращения с нашей стороны геноцида осетин! “Какими бы разными ни были наши взгляды на статусы этих территорий, — отметил Чейни, — ничем невозможно оправдать вторжение России” (выделено мною). То есть жизни людей, их права и свободы — все это для американцев пустое.

 Надо отдать должное европейскому прагматизму: ЕС фактически сразу ответил на такой призыв отказом. Подобное же кликушество Америки вполне объяснимо. Во-первых, российская кампания в Грузии самым значительным образом изменила геополитический расклад сил на Кавказе, а значит, резко сократились шансы экспорта нефти из этого региона в обход России. Во-вторых, президентская гонка в США входит в завершающую стадию, которая всегда отличается утрированной театрализацией политических установок и пристрастий, что, собственно, и демонстрирует Чейни. В-третьих, ощущение собственных ошибок и просчетов заставляет американскую сторону обвинять во всех несуществующих грехах Россию, как нельзя лучше подходящую на роль монстра, которым пугают простых обывателей. В-четвертых, затяжной экономический и моральный кризис, который переживает современная Америка, требует неординарных, но в то же время апробированных (в период “холодной войны”) решений. Перечень факторов, определяющих политику США, можно продолжить.

Однако вернемся к встрече в Москве. Позиция и требования европейцев были в сравнении с американскими установками спокойными, но бескомпромиссными. В итоге Москва согласилась на три условия стабилизации ситуации в регионе.

Что же было обещано России? ЕС выступил гарантом неприменения силы со стороны Грузии. Оптимистически настроенный Саркози уверил, что “оружие будет молчать”, предоставив некое письмо от Саакашвили с соответствующими обещаниями.

В недавнем своем интервью газете “Фигаро” премьер-министр Владимир Путин не случайно подчеркнул необходимость выполнения Евросоюзом взятых на себя обязательств. Видимо, сомнения у российского руководства остаются. Невольно опять вспоминаются югославские события — Хорватия, Босния, Косово. Там было еще большее количество евронаблюдателей. Целый ряд наднациональных структур защищал так называемые “права человека”. Но почему-то произошло уничтожение и изгнание сотен тысяч сербов, цыган, македонцев. Может быть, стоит учиться на чужих ошибках, а единственным гарантом безопасности граждан РФ считать только Российскую армию?

 Несмотря на явные уступки Москвы и несомненную готовность к сотрудничеству с ЕС в зоне своих национальных интересов, осуждение одностороннего признания Россией Абхазии и Южной Осетии было в ходе переговоров и на пресс-конференции подтверждено Саркози неоднократно. Надо отдать должное Дмитрию Медведеву, которого совершенно не смутила такая настойчивость. Его бескомпромиссная позиция относительно признания государственности этих территорий, относительно причин, почему это нужно было сделать, и необходимости выработки новой концепции международных отношений вызывает уважение. Твердый тон и заявление российского Президента о том, что Южная Осетия и Абхазия — это реальность, с которой придется смириться нашим европейским коллегам, как показала телевизионная картинка, заставил поежиться делегатов от ЕС.

При всей формальной ясности документов, подписанных в Москве, не покидает ощущение тревоги и незаконченности конфликта. Действительно, на словах Евросоюз не решился наказывать Россию и собирается строить европейскую архитектуру не против Москвы, а вместе с ней. Но в то же время Брюссель достаточно жестко оценил признание Абхазии и Южной Осетии, добился при сомнительных гарантиях согласия на вывод российских войск из Грузии и перенес принятие окончательного решения о российско-европейских отношениях на ноябрьский саммит в Ницце. В то же время ЕС не только предоставил Грузии возможность на льготной основе развивать отношения с Евросоюзом, но и фактически попустительствует очередному наращиванию ею военного потенциала и ведет информационную войну против России.

Анализируя комплекс факторов, определяющих современную мировую политику, нельзя не отметить чрезвычайную зыбкость мира на Кавказе, очень сложную и неоднозначную позицию, в которой оказалась Россия. Очевидно только одно — кавказский вопрос далек от разрешения, а Запад заинтересован во втягивании России в эту воронку конфликтности. Об этом надо помнить. Историей доказано: кто предупрежден — тот вооружен.

Елена ПОНОМАРЕВА,

доцент кафедры сравнительной политологии МГИМО, кандидат политических наук

Журнал "Российская Федерация сегодня"