20.11.08

2 ноября 2008 года исполнилось 300 лет  со дня победы русских войск - взятия мазепинской «столицы» Батурина. Украинская националистическая пропаганда сделала из этой славной даты очередной жупел с действительно фантастическими историями о «батуринской резне», учиненной, якобы, войсками Меньшикова.

Пан В. Ющенко утверждает, что нынешнее отмечание 75-летия «Голодомора» не носит антироссийского характера. Однако, этот же политик  устроил таки в ноябре с.г.  антирусское «шоу»в Батурине и Чернигове на тему «резни русскими украинцев в Батурине»

Что же происходило на самом деле? За что боролся Мазепа? Даже вовсе не за «самостийную Украину» -такой идеи тогда в принципе не существовало. Мазепа до последнего пытался усидеть на всех стульях, в том числе и на российском. Со шведами Мазепа договаривался лишь  о том, что ему достанется не роль лидера государства, а губернатора небольшой территории полоцкой и витебской областей - вся Украина отходила Польше.

Действительно ли войска Меньшикова устроили резню мирных жителей?

Об этом в очерке Эдуарда Понарина «Историческая действительность и националистическая пропаганда».

Украинская националистическая пропаганда сделала из гетмана Мазепы национального героя Украины. Утверждается, что гетман был не предателем, а борцом за независимую Украину; предавая Россию и Петра Великого, он-де стремился создать независимое украинское государство. Между тем, Костомаров достаточно убедительно показал, что Мазепой руководили прежде всего личные корыстные интересы9. Видев победы шведского короля Карла XII над русскими войсками, Мазепа предполагал поражение России и не без оснований считал, что гетманская Украина в этом случае перейдет под контроль польского союзника воинственного шведского короля, Станислава Лещинского, выдвинутого Карлом XII на польский престол вместо короля Августа II, союзника Петра Великого. В этих условиях Мазепе думалось, что верному подданному Петра Великого, каким до сих пор был гетман, не посчастливится на польской Украине. Своевременный переход на сторону Карла и Лещинского мог бы помочь Мазепе сохранить свое положение богатейшего магната и при новых властях.

Исторические источники не оставляют сомнений в том, что Мазепа вел подобные переговоры с польским правителем Станиславом Лещинским и Карлом XII. Целью Мазепы в этих переговорах было продать Украину Польше в обмен на вновь создаваемое княжество в Белоруссии, где бы Мазепа был полновластным князем, признающим формальную зависимость от польского короля. Вот как Густав Адлерфельд, камергер Карла XII и участник Северной войны, непосредственно вовлеченный в те события, описывает соглашение между Мазепой и Станиславом Лещинским:

Solte die ganze Ukraine imgleichen die Herzogthtlmer Severien, Kfow, Tschemikow und Smolensko wieder unter polnischer Herschaft kommen und der Krone einverleibt werden, dahingegen versprach man dem Mazeppa zu seiner Vergeltung den Tirol ernes Fursten beizulegen auch ihm die Woiewodschaften Witepsk und Polotzk auf die Art wie der Herzog von Curland sein Land, besetzt zu uberlassen.

 Вся Украина, включая княжества Северское, Киевское, Черниговское и Смоленское, должна вернуться под владычество Польши и оставаться под ее Короной, за что Мазепа награждается титулом князя и получает Витебское и Полоцкое воеводства с теми же правами, которые имеет Герцог Курляндский в своей земле.

Неудивительно, что Мазепа стремился скрыть содержание этого договора не только от русских властей, но и от своих казацких соратников, которым он выставлял свою любовь к матери Украине и верность Запорожскому войску. Копия договора между Мазепой и Станиславом Лешинским была найдена в гетманской канцелярии, захваченной войсками Меньшикова при взятии Батурина. На это указывают манифеста Петра Великого и универсалы гетмана Скоропадского. Достоверность информации, содержавшейся в этих манифестах, можно было бы подвергать сомнению, но тот факт, что современный шведский источник (автор которого лично знал и вполне сочувствовал Мазепе) подтверждает наличие подобного договора, устраняет всякие сомнения по этому поводу. Кроме того, в польской исторической литературе этот факт считается сам собой разумеющимся. Например, Юзеф Фельдман, описывая политическую борьбу в Польше между Августом II и Станиславом Лещинским, симпатизирует последнему вследствие его анти-абсолютистской и антирусской ориентации. Сильной картой Лещинского в борьбе с Августом, по мнению Фельдмана, был его договор с Мазепой о возвращении Украины Польше:

W roku nastepnym [1708] emisariuszjego [Mazepy] zawart traktaty z Karolem i Leszczyn'skim, z pierwszym natury czysto wojskowej, z drugim politycznej. Cala Ukraina z Siewerszyna, Kijowszczyna, Czemichowszczyna Smolen'szczyna powrocic' miala do Rzpltej....Samemu Mazepie przyobecano nagrode w postaci ksiestwa lennego na wz6r Kurlandji, wykrojonego z wojw6dztv witebskiego i polockiego.

 В следующем [1708] году его [Мазепы] посланец заключил договоры с Карлом и Лещинским, с первым чисто военного характера, со вторым политического. Вся Украина с Северщиной, и Киевшиной, Черниговщиной и Смоленщиной должна была вернуться в Речь Посполитую. ... Самому Мазепе была обещана награда в виде удельного княжества вроде Курляндии, выкроенного из воеводств витебского и полоцкого.

Таким образом, Мазепа предавал не только Петра Великого или Россию, но и саму Украину. Предательская натура Мазепы проявилась и после его бегства в шведский лагерь. Камергер шведского короля Карла XII Густав Аддерфельд, вероятно, гораздо бы менее сочувствовал Мазепе в своих записках, если бы он знал о тайных переговорах между старым гетманом и Петром Великим, проводившихся за спиной Карла XII. На пути к шведам два украинских города захлопнули свои ворота перед старым гетманом, и Мазепа более не пытался искать поддержки украинского народа12. Соединившись со шведами, Мазепа увидел, что шведские силы гораздо слабее, чем он думал, а после падения своей крепости Батурина окончательно понял, что он здорово просчитался. Это же поняли и те немногие, что последовали за гетманом. Один за другим они бежали от шведов и возвращались к царю Петру, пообещавшим амнистию всем вернувшимся до определенного срока. Среди вернувшихся был и миргородский полковник Данило Апостол.

Апостол привез с собой тайное устное сообщение от Мазепы: гетман раскаивается и просит прощения и позволения вернуться. За это гетман предлагает силами своих сердюков, находящихся в шведском лагере, выкрасть короля Карла и доставить его Петру. Таким образом, тяжелая война будет закончена одним ударом. Петр с энтузиазмом принял план Мазепы, но переговоры несколько затянулись. Предусмотрительный Мазепа, боясь за свою жизнь, требовал от Петра гарантий своей безопасности, подтвержденных некоторыми европейскими дворами. В конце концов, эти гарантии были даны. И вот, Данило Апостол пишет письмо Ивану Мазепе о том, что переговоры между ним и канцлером Головкиным (представлявшим Петра Великого) успешно завершились. Копия этого письма опубликована Н. Костомаровым.

Однако, тот факт, что переговоры затянулись, насторожил гетмана и заставил искать его другого выхода из скверного положения, в которое он себя поставил. Не прекращая переговоров с Петром через Данилу Апостола, он пишет письмо к Станиславу Лещинскому, настоятельно побуждая его двинуть свои войска на гетманскую Украину. По-видимому, Мазепа, уже мало рассчитывая на помилование Петра, полагал, что свежие польские войска могут улучшить шансы шведских войск, казавшиеся ему скверными. Любопытно, что Мазепа называет Украину "отчиной" Лещинского (т.е. наследственным имением польского короля) и заканчивает свое письмо словами: "wierny poddany у sluga naynizszy Jan Mazeppa Hetman" ("верный подданный и слуга наинизший Ян Мазеппа, гетман"). Это еще раз подтверждает, что Мазепа отнюдь не собирался быть гетманом независимой Украины, иначе он не называл бы себя "подданным" польского короля.

На несчастье старого гетмана, русские драгуны перехватили посланца Мазепы к Станиславу, и его письмо попало к Петру Великому. Узнав, что Мазепа, уже предав Карла Петру, повторно предал Петра Станиславу, разъяренный царь прекратил переговоры и отменил свое помилование Мазепе. Письмо же было немедленно опубликовано в манифесте гетмана Скоропадского с тем, чтобы разрушить всякие иллюзии о Мазепе у тех, кто их еще сохранял. Оригинал письма, написанный Мазепой на польском языке с примесью латинских выражений, также опубликован в цитированном выше дореволюционном издании Костомарова.

--------------------------------------------------------------------------------

Раз уж мы заговорили о Мазепе, мы не можем обойти стороной вопрос о разрушении Батурина, резиденции гетмана. Н. Ульянов лишь коротко отмечает, что несмотря на утверждения украинской пропаганды, никаких особых эксцессов, помимо тех, что случаются при взятии сопротивляющихся крепостей, в Батурине не произошло. Мы бы хотели немного подробнее остановиться на этом вопросе, тем более что эту тему эксплуатируют не только безответственные рядовые пропагандисты вроде некоего профессора филологии Львовского университета, опубликовавшего недавно книжонку под названием "Орда" и насочинявшего в ней подробностей о том, как москали бросали зарезанных украинских женщин и детей в батуринские колодцы. Эту же тему, не менее безответственно, хотя и более осторожно и наукообразно, разрабатывает и небезызвестный Орест Субтельный, канадский историк украинского происхождения, претендующий на положение ведущего историка Украины.

Так, в своей известной книге "Ukraine: A History" Субтельный утверждает: "Все население Батурина, 6000 мужчин, женщин и детей, было перебито15." Никакой ссылки на первоисточник при этом, правда, не содержится. В другой своей книжке, "The Mazepists" ("Мазепинцы"), он вроде бы дает и ссылку (ниже мы приводим английский текст и наш перевод):

PETER I'S INITIAL REACTION

The Russians recovered quickly. Menshikov's quick, energetic measures were especially effective. Arriving in Baturyn within a day of the Hetman's departure, Menshikov realized what had occurred and, without delay, ordered his men to storm the town. After taking the town in a fierce two-hour battle, Menshikov ordered a systematic destruction of Baturyn and the massacre of all its inhabitants. About 6,000 men, women, and children were slaughtered. The fate of Baturyn produced the desired effect. As the news of Mazepa's defection spread throughout Ukraine, it was accompanied by the terrible tale of what had occurred at Baturyn (1). At this point, many would-be Mazepists probably reconsidered their plans about joining the Hetman.

 ПЕРВОНАЧАЛЬНАЯ РЕАКЦИЯ ПЕТРА I.

Русские оправились быстро. Особенно эффективны были быстрые, энергичные действия Меньшикова. Прибыв в Батурин через день по отбытии гетмана, Меньшиков осознал, что случилось, и без промедления приказал своим людям штурмовать город. Взяв город после жестокой двухчасовой битвы, Меньшиков приказал систематически разрушить Батурин и перебить всех его жителей. Около 6.000 мужчин, женщин и детей были убиты. Судьба Батурина произвела желаемый эффект. Распространяясь по всей Украине, новость о бегстве гетмана сопровождалась ужасным рассказом о том, что произошло в Батурине (1). В этот момент многие потенциальные мазепинцы вероятно пересмотрели свои планы присоединиться к гетману.

Знак (1) отсылает читателя к примечанию, находящемуся на стр. 226 этой книжки Субтельного, в котором написано:

Peter I to F.M. Apraksin, 30 October 1708, Pisma i bumagi, VII,2, p. 253. Menshikov first informed the Tsar about Mazepa's defection. Cf. Menshikov to Peter I, 24 October 1708, Pisma i bumagi, VIII,2, p. 864.

 Петр I к Ф.М. Апраксину, 30 октября 1708, "Письма и бумаги", VII,2, с. 253. Меньшиков сначала сообщил царю о побеге Мазепы. Ср. Меньшиков к Петру I, 24 октября 1708, "Письма и бумаги", VIII,2, с. 864.

Хотя с первого взгляда этот пассаж О. Субтельного может произвести впечатление солидного исторического исследования, подкрепленного соответствующими ссылками на первоисточники, знающий и наблюдательный человек немедленно заметит, что его ссылка фальшива. Как известно, штурм Батурина войсками Меньшикова произошел ранним утром 2 ноября 1708 г., а письма, на которые ссылается Субтельный, написаны в конце октября, вскоре после побега Мазепы, но прежде. чем Батурин был взят. Таким образом, в этих письмах ничего о "сопровождавшем новость о бегстве гетмана ужасном рассказе о том, что произошло в Батурине " быть не могло; но при этом контекст ссылки Субтельного заставляет легковерного читателя предполагать, что даже если в этих письмах и не содержится цифры 6 тысяч замученных мужчин, женщин и детей, то в нем, по крайней мере, содержится какое-то подтверждение избиения русскими войсками гражданского населения в гетманской резиденции.

Хотя уже ясно, что Субтельный или ошибся, или сознательно старался ввести своих читателей в заблуждение, небезынтересно узнать, что же было в этих письмах, приводимых Субтельным в качестве доказательства факта избиения гражданского населения в Батурине. Как явствует из приведенного Субтельным письма Меньшикова Петру, кн. Меньшиков в момент написания письма (24 октября) вел переговоры с мазепинскими сердюками, засевшими в крепости Батурина17. Меньшиков докладывает царю, что переговоры пока ни к чему не привели, осаждаемые не хотят пускать царские войска в крепость и, очевидно ожидая скорого прибытия шведов, тянут время. В то же время он отмечает, что по его наблюдениям Мазепу поддерживает в основном только генеральная старшина, а большинство простых казаков и сотников в городских полках проклинают измену Мазепы. Таким образом, даже в таком маленьком параграфе, приведенном выше, Субтельный сознательно или бессознательно допускает еще одну ошибку. Ведь по его словам, Меньшиков, "прибыв в Батурин через день по отбытии гетмана,... без промедления приказал своим людям штурмовать город", а на самом деле из письма, приводимым самим Субтельным выясняется, что еще 24 октября, за неделю до штурма Батурина, Меньшиков уже вел переговоры с мазепинскими сердюками.

О чем же идет речь в другом письме, Петра Великого к Ф.М. Апраксину от 30 октября, приводимым Субтельным в качестве доказательства трагедии в Батурине?18 Петр сообщает адмиралу Апраксину об измене Мазепы; что Мазепа, доверяя только генеральной старшине, обманул около 2 тысяч простых казаков, перешедших с ним Десну, и только по приближении к шведам открыл им свои замыслы. Украинский народ, пишет Петр, к счастью, не поддерживает измены своего гетмана. Вот и все, никакого упоминания Батурина и, тем более, избиения младенцев в этом письме нет.

На чем же все-таки основывается Субтельный, и откуда взялась цифра 6 тысяч замученных мужчин, женщин и детей? Чужая душа — потемки, но можно предположить, что за замученное гражданское население выдают мазепинских сердюков, погибших при штурме крепости. Вот сообщение из лондонской газеты "Дейли Курант":

Yesterday arriv'd mail from Holland.....From the Czar of Muscovy's Camp near the River Desna, 16 Nov. 16.....GENERAL Mazeppa, aged 70 Years, Commander in chief of the Cossacks, had been engag'd by the Swedish Generals to come over with his Troops to their Army..:.. by Order of his Czarish Majesty, Prince Menshikofmarch'd with а Body of Troops to Baturin, the ordinary town of Residence of Mazeppa; enter'd by Assault; put to the Sword 5 or 6000 rebellious Cossacks, and caus'd some of the chief to be broken on the Wheel....

 Вчера прибыла почта из Голландии.....Из лагеря Царя Московии около реки Десна, ноября.....ГЕНЕРАЛ Мазепа, 70-ти лет, Главнокомандующий казаков, был связан со шведскими генералами, чтобы перейти со своими войсками в их армию..... по приказанию Его Царского Величества, князь Меньшиков отправился с корпусом войск в Батурин, город обычного проживания Мазепы, и, взяв егоштурмом, предал мечу 5 или 6 тысяч мятежных казаков и казнил некоторых из главарей на колесе....

Вот здесь и всплывает число 6.000. Но можно ли его интерпретировать как 6.000 мирных жителей города, включая женщин и детей? По Костомарову, для зашиты Батурина в городе было оставлено 4 сердюцких полка. (Эти полки отличались от обычных городских полков тем, что не базировались ни в какой конкретной области, а были под прямым командованием гетмана, полностью от него завися и, в сущности, составляя его гвардию, личную охрану.) Кроме того в Батурине находилась значительная часть войсковой артиллерии и часть городских полков Лубенского, Прилуцкого и Миргородского, другая часть которых (около 2 тысяч человек) была уведена Мазепой с собою к шведам20. Таким образом, военный гарнизон Батурина не мог составлять менее 6.000 человек, что и подтверждается некоторыми данными21. Это и понятно: Мазепа не мог рассчитывать, что Батурин продержится до прихода шведской армии без крепкого гарнизона. Однако, лондонская газета сообщает, что погибло как раз от 5 до 6 тысяч казаков. Можно ли считать, что эти 5-6 тысяч были мирными жителями Батурина? Очень вряд ли, ведь куда бы тогда делся батуринский гарнизон, составляющий около 6 тысяч человек? Если бы погиб и гарнизон, и все мирные жители, как следует из утверждений Субтельного, тогда число убитых должно было бы быть по крайней мере в два раза больше. Таким образом, сообщение лондонской газеты нельзя считать доказательством избиения гражданского населения в Батурине, хотя именно это и делают некоторые американские ученые украинского происхождения. Например, Т. Мацькш, пересказывая сообщение "Дейли Курант" в своей книге, пишет: "он [Меньшиков] казнил от 5 до 6 тысяч населения"22. Возможно, и Субтельный, как и Мацьків, так же недобросовестно использовал это же или подобное сообщение.

Гражданское население ни этой газетой и никаким другим первоисточником не упоминается, за исключением шведских памфлетов, которые стесняется цитировать даже Субтельный и которым в отношении действий русских войск доверять никак нельзя, так как их целью было очернить русских в глазах Европы. (Те же памфлеты описывали зверское отношение русских к шведским военнопленным, в то время как всем известно великодушное и уважительное отношение Петра Великого к своим "шведским учителям".) Сам Костомаров, который так и не смог расстаться с мифом об избиении гражданского населения в Батурине, тем не менее отмечает: "Впрочем, многие успели уйти заранее и остаться целыми. Это видно из того, что впоследствии возвращались в Батурин многие обыватели на свои места." То, что батуринские посады (часть города за пределами крепости) были вновь заселены практически сразу же по окончании этих трагических событий еще раз заставляет усомниться в достоверности сообщений о батуринском избиении.

В историю батуринского избиения трудно поверить прежде всего потому, что для русских, в том числе и для Меньшикова, было совершенно ясно, на чьей стороне находился украинский народ. Как уже было сказано, два украинских города захлопнули ворота перед своим изменившим гетманом. Более того, украинские обыватели и селяне самостоятельно организовывали партизанские отряды, подстерегавшие мелкие группы шведских фуражиров, о чем сам Меньшиков одобрительно писал царю Петру. В конце концов, это стало ясно и Карлу XII, который стал рассматривать Украину враждебной территорией и чьи войска жгли украинские села. Трудно поверить, что Меньшиков захотел наказать ни в чем невиновных простых украинцев за измену гетмана и потому, что русские вовсе не были такими зверями, какими их изображает украинская пропаганда. Напротив, иногда случалось, что русские войска удерживали украинских казаков от зверств в Польше. Например, Отвиновский описывает, как украинские казаки опустошали краковское воеводство и заключает: "Если бы при этих казаках не находилось 600 великороссиян, то, кажется, в краковском воеводстве не осталось бы в живых ни человека, ни скотины.23" Если русские жалели даже поляков, с которыми они традиционно вели войны на протяжении столетий, то зверства по отношению к "своим" украинцам тем более невероятны.

Кирилл ФРОЛОВ