В развернутом виде суть вопроса, вынесенного в заголовок этой статьи, сводится, прежде всего, к размышлениям по поводу истории и значения кризиса, к которому привела оккупация Ирака американскими войсками и их союзниками. Однако этим проблема не исчерпывается - она предполагает анализ американской политики на российском направлении, которая в последнее время активизировалась. Некоторые шаги руководства РФ (списание долга Ирака) могут быть восприняты в США как четкий сигнал к тому, что подобная активизация приветствуется. Далее, оживление российско-американских контактов вызвало в наших деловых кругах интерес к возможностям расширения сотрудничества с американским бизнесом, в том числе в геополитически чувствительных районах мира, «рискованных» странах и т.п. С кем и с чем придется здесь иметь дело?
Начну с некоторых экономических аспектов истории войны в Ираке1. «Нефтяная» мотивация иракской военной кампании была признана главной даже бывшим руководителем Федеральной резервной системы США А. Гринспеном. А еще эту войну называют частным (корпоративным) предприятием. У истоков стояла «Оперативная энергетическая группа» (Energy Task Force), созданная в начале 2001 года Дж. Бушем-младшим и Диком Чейни. В состав группы вошли представители крупных нефтяных компаний, администрации, американского ВПК. Уже в марте 2001 года в распоряжении группы были подробные карты нефтяных месторождений и инфраструктуры Ирака, а также списки иностранных компаний, имевших имущественные претензии к этой стране. Представители оси Вашингтон–Лондон приступили к обсуждению конкретных планов вторжения в 2002 году2.
Прямые выгоды от подготовки и развертывания войны получили компании Lockheed Martin, Halliburton, Bechtel, Aegis, BKSH Associates, Bearing Point, Custer Battles, Loral Satellite, Qualcomm, CACI, Titan, не считая нефтяных компаний, в том числе техасской Shell Oil and Fluor Construction, бывший глава которой Ф. Дж. Кэролл3 стал после оккупации шефом советников нефтяной промышленности Ирака.
Отдельного упоминания заслуживает компания Halliburton, представленная в американских политических верхах вице-президентом США Диком Чейни. Она специализируется, среди прочего, на обслуживании нефтепромыслов, а ее дочерняя фирма Kellogg, Brown and Root – на охранном бизнесе4. Еще до начала военных действий Halliburton получила от Пентагона бестендерный секретный контракт на сумму 7 млрд. долл. на реконструкцию нефтяных терминалов и трубопроводов в Ираке. Контракт был как нельзя кстати: цена акций компании упала с 22 долл. в 2001 г. до 12 долл. в 2002 г., и многие полагали, что банкротство неизбежно. Указанная сумма контракта не включает контрактов с «дочкой» (Kellogg, Brown and Root), известной, между прочим, сооружением знаменитой тюрьмы в Гуантанамо. Такой же бестендерный контракт от Агентства по международному сотрудничеству (USAID) получила Bechtel – на восстановление электроэнергетики, аэропортов, порта Умм-Каср, коммунальной инфраструктуры. Сумма астрономическая – порядка 100 млрд. долл.
Применительно к имущественным интересам в Ираке других стран оккупационный режим был решителен. «Иракская нефть теперь наша», – недвусмысленно заявила администрация США после вторжения. Президент США 22 мая 2003 г. подписал директиву № 13303, которая определяет, что любые иски в отношении нефтяных ресурсов Ирака «представляют чрезвычайную угрозу национальной безопасности и внешней политике США», и здесь «никакое судебное рассмотрение не имеет силы»5. Другими словами, директива Д. Буша освободила американские компании в Ираке от требований как международного права, так и гражданского и уголовного права США. Заодно она вывела из-под внешнего аудита Фонд развития Ирака, созданный в рамках программы «Нефть в обмен на продовольствие». Упомянутая выше компания Halliburton активно участвовала в расхищении средств фонда.
Указы главы оккупационной администрации П. Бремера периода 2003–2004 годов заложили базу приватизации извне почти всей экономики страны и разрушения местной промышленности и сельского хозяйства. Под контроль корпораций стран коалиции перешли 200 иракских государственных компаний, все минеральные ресурсы. Ликвидированы экспортные и импортные пошлины, ставка налога на корпорации снижена с 40 до 15%. Установлен свободный режим перевода прибыли за рубеж. Нефтяные компании коалиции получили 40-летние лицензии. В министерствах введен институт зарубежных советников с решающими полномочиями. В сельском хозяйстве Ирака насильственно внедряются генетически модифицированные посевные материалы.
Таким образом, продолжающийся кризис в Ираке означает, помимо прочего, попытку колонизации суверенного государства, которая вряд ли будет успешной. Проваливается и затея с «демократизацией Большого Ближнего Востока (The Greater Middle East)». Резко ухудшилась репутация американских компаний в Азии, Африке, Латинской Америке. Однако это не значит, что в случае прихода к власти демократов корпоративная Америка поступится полутора миллионами баррелей в день вывоза иракской нефти и налаженным механизмом доения собственных налогоплательщиков.
Спасение лица – вот чем, похоже, занялись в США и демократы, и часть республиканцев. Поэтому начались и заигрывания с Россией, которую многим в Вашингтоне и, наверное, в Москве хотелось бы приобщить к решению проблем, возникших у американского оккупационного режима в Ираке.
К другим причинам усиления интереса американских правящих кругов к России можно отнести общее ослабление экономических и финансовых позиций США в мире, а также крепнущее сотрудничество Москвы и Пекина. В особенности удручает Вашингтон то, что на вопрос «нет ли у вас свободных денег?», крайне актуальный в нынешних обстоятельствах, положительно могут ответить лишь страны, не участвовавшие в грабительской коалиции.
Разумеется, те или иные американские инициативы не следует отвергать с порога, но нужно понимать, что их вынужденный характер является залогом устойчивости интереса к России. Поэтому торопиться с ответными реверансами Вашингтону нет смысла: в нынешней международной ситуации дистанцирование от США дает России больше плюсов, чем минусов.
Что же касается делового сотрудничества с американскими корпорациями, замечу, что примеров плодотворного взаимодействия нашего бизнеса с американскими нефтяными магнатами за последние полтора десятилетия крайне мало. Репутация российских компаний в третьих странах только пострадает в случае тесного взаимодействия с утратившими доверие на Востоке заокеанскими корпорациями.
Вернусь к заголовку статьи. Суть стоящей перед Россией проблемы в отношениях с Соединенными Штатами по поводу Ирака можно сформулировать в духе старой шутки: «Должен ли джентльмен помочь леди выйти из автобуса, если она хочет в нем остаться?». Проблему восстановления политического и, подчеркну, экономического суверенитета Ирака, по-видимому, должна решать международная конференция под эгидой Совета Безопасности ООН с участием всех соседей этой страны. Следовало бы выяснить отношение к идее подобной конференции основных кандидатов на пост президента США от Демократической и Республиканской партий, а также узнать, готова ли Америка, будучи светочем демократии, вернуть настрадавшемуся народу Ирака отобранное у него национальное достояние? Свой немалый вклад в обеспечение будущего экономического суверенитета Ирака Россия внесла, простив ему государственный долг.

_________________

1 Часть приводимых далее фактов почерпнута из статьи индийского коллеги, профессора права в Университете Мумбаи Н. Бхагвата (Niloufer Bhagwat. War On Iraq: Business By Other Means// World Affairs. 2006. Vol.10. No.3). Его оценки морально-гуманитарных аспектов иракской войны приводить не стану. Замечу лишь, что видный индийский автор считает важным проведение международного суда над правительствами стран-агрессоров и руководства компаний, участвовавших в войне.
2 Характерна фраза посла Великобритании в США К. Мейера в беседе с П. Вулфовицем в марте 2002 г.: «Войну в Ираке будет непросто продать в Британии и еще сложнее – в Европе» (www.globalresearch.ca).
3 Philip J. Carroll.
4 В Ираке служит около 20 тыс. наемников. За каждый день их работы охранные компании получают от налогоплательщиков 500–1500 долл. А годовое жалованье солдата регулярной армии США в Ираке не превышает 16 тыс. долл.
5 “Possibility of future legal claims on Iraq’s oil wealth constitute an unusual and extraordinary threat to the national security and foreign policy of the United States…any…judicial process is prohibited and shall be deemed to be null and void” (Presidential Executive Order No/13303 “Protecting the Development Fund for Iraq and Certain Other Property in Which Iraq Has an Interest”).

Александр Игоревич САЛИЦКИЙ – главный научный сотрудник ИМЭМО РАН, доктор экономических наук.

"Фонд стратегической культуры"